Книга Стрела Гильгамеша, страница 60 – Наталья Николаевна Александрова

Мария медленно подошла и присела на скамейку рядом с Венедиктовым. В сквере никого не было, только толстые ленивые голуби бродили по дорожке в наивной надежде, что кто-то бросит им крошки. Венедиктов крошек не бросал, так что голуби не проявляли к нему особого интереса.

Кирилл Николаевич, не обратив на соседку внимания, мрачно смотрел перед собой. Мария посидела несколько минут молча, потом не выдержала и деликатно кашлянула.

Венедиктов оглянулся на нее, не узнал, снова уставился в одну точку, но потом все же повернул голову, и на этот раз в его глазах мелькнуло узнавание.

— Это ведь вы приходили ко мне за консультацией? — проговорил неуверенно. — Вы писательница?

— Верно, и вы рассказали мне много полезного. — Мария мягко улыбнулась.

— Рад, что хоть кому-то принес пользу. — В голосе Венедиктова явственно прозвучала горечь. — Как ваша книга? Продвигается?

— Да нет… мне чего-то не хватает. Какой-то яркой, необычной детали.

— Не знаю, чем я еще могу вам помочь.

Чувствовалось, что Кирилл Николаевич не очень хочет продолжать разговор, но Мария решила не обращать внимания на его настроение. В конце концов, у нее задача его разговорить, так она все сделает.

— К примеру… в нашем разговоре вы упомянули карту Вестингауза, но не успели о ней рассказать. — Решила перейти к главному вопросу, пока этот занудный тип не ушел из скверика.

Что тогда делать? Не бежать же за ним, как собачонка.

Мария тут же устыдилась, что мысленно назвала его занудой. У человека с головой проблемы, он же не виноват. С другой стороны, и она не слишком много от него просит. Так, может, Надежда права и всему виной этот жуткий серенький костюмчик? И собиралась же его выбросить, да руки не дошли!

— Разве я упоминал карту Вестингауза? — удивленно переспросил Кирилл Николаевич.

— Да, вы только начали говорить о ней, и тут вам принесли посылку, а потом вам стало плохо… — Мария придвинулась к нему чуть ближе.

— Совершенно не помню… — Венедиктов потер переносицу, как будто вглядываясь во что-то невидимое.

— Наверное, у вас провал в памяти после обморока.

— Да, с памятью у меня действительно проблемы… Так вы говорите, что я упомянул карту Вестингауза?

— Но ничего конкретного так о ней и не поведали. Может быть, сейчас расскажете? — Мария тронула его за руку.

С ее места видна была дверь «Геомедиума», оттуда как раз вышла неприветливая дама в сером вязаном жакете. Мария обрадовалась, что она их не заметила, а то приперлась бы с разговорами, с нее станется.

— Дело в том, что… что ее, скорее всего, не существует. И вообще эта карта — нечто вроде Святого Грааля картографии.

— Как интересно! Расскажите же мне о ней! — как можно жизнерадостнее попросила Мария.

Не помогло. То ли она растеряла все навыки убеждения мужчин, то ли Венедиктов не в том настроении, чтобы отвечать на ее кокетство. Да какое кокетство, когда она в этом жутком костюме! Права Надежда, права на все сто процентов!

Венедиктов все еще мялся, и Мария, чтобы подтолкнуть его, заметила:

— Вестингауз — это тот человек, чей портрет висит в вашем кабинете?

— Да, именно он. Григорий Генрихович Вестингауз, крупнейший картограф, который в середине девятнадцатого века служил в управлении картографии и занимал кабинет, где теперь работаю я.