Онлайн книга «Дар царицы Савской»
|
Гастон не ответил, он почти весь ушел в песок, торчали только задние лапы и задорный хвостик. Григорий рассеянно смотрел на воду и думал. Время идет, деньги кончаются, нужно на что-то решаться. Скользкий тип Лозовский вроде бы обещал что-то разузнать, но уехал в Москву, и нет от него никаких вестей. Но перед отъездом все головой качал и глаза отводил — мол, дело это сложное, запутанное — завещание опротестовывать, много хлопот, и денег столько нужно… а вы ведь, Григорий Николаевич, человек неотягощенный… Слово-то какое придумал — неотягощенный! Сказал бы прямо, как все люди — нет у тебя денег — так и не суйся! Чуть было Григорий теткины часы ему не предъявил, до того разозлился. Мол, есть у меня деньги, и немалые, если такую ценность продать! Но удержался от необдуманного поступка, и правильно сделал. Нет у него доверия к этому Лозовскому, он на тетку работал, а она… да, та еще была зараза, уж не тем будь помянута. Надо же, еще письмо какое написала… правда, о нем в письме ни слова дурного не было. Ну и на том спасибо. — Здравствуй, Григорий! — послышался женский голос рядом. Григорий лениво поднял голову, поскольку ничего не ждал от встречи, да, откровенно говоря, он и видеть никого не хотел. Но сейчас едва не свалился с бревна, потому что над ним стояла хозяйка гостиницы «Золотые рога» и еще нескольких объектов коммерческой недвижимости госпожа Копытина. Вот уж кого он не хотел видеть. — Елена Васильевна… — все же воспитание взяло верх, и он сделал попытку встать. — Сиди-сиди! — Она подобрала юбку и уселась рядом на поваленное бревно. Такса Гастон высунула голову из песка и посмотрела на вновь пришедшую очень неодобрительно — хорошо так сидели, а тут приходят, с разговорами вяжутся. Григорий был полностью с Гастоном согласен. И не собирался начинать разговор первым. Елена Васильевна тоже не торопилась, что само по себе было весьма странно. Но Григорий ничуть не удивился такому ее поведению, ему было все равно. Она поерзала, устраиваясь поудобнее, взяла у него из рук булку и стала бросать уткам. К тем двоим сереньким подплыл красавец селезень с изумрудной головой, и уточки сразу оживились. — Хорошо тут! — сказала Елена Васильевна. — Тихо. До Григория, разумеется, дошло, что не просто так сама она к нему притащилась. Надо же, деловая женщина, всех подчиненных в кулаке держит, все у нее по струнке ходят, начальство городское ее уважает, конкуренты боятся, а она вот тут, как самая обычная женщина, уточек кормит. Чудны дела твои, Господи! Молчание явно затянулось, тогда Елена Васильевна усмехнулась и повернулась к нему: — Что, Гриша, уехала твоя красотуля? — Она не моя, — усмехнулся в ответ Григорий, — вы и сами знаете, что тут совсем другой случай. — Были у меня подозрения сразу, уж больно хороша для вашей родственницы. Но тогда думала, что не мое это дело. — А сейчас? — не выдержал Григорий. — Что сейчас изменилось? — Сейчас… ладно, не в моих правилах ходить вокруг да около. В общем, хочу тебе предложение сделать. Знаю, ты с этим адвокатом говорил, и он вроде тебе что-то обещал насчет наследства. Так вот, советую тебе с ним не связываться. Он — человек приезжий, наших порядков не знает, и вообще форсу у него много, а толку мало. — Да я и сам так думал… |