Книга Скрытые улики. Сборник исторических детективных рассказов, страница 16 – Анна и Сергей Литвиновы, Юлия Алейникова, Николай Свечин, и др.

— Соберите книги официальных посещений, записи о частных визитах и все сведения о последнем приеме в посольстве.

— Разумеется, как вам будет угодно. Когда подготовить?

— Сегодня. Это что?

Взгляд Маршалка, за которым проследил Борис Георгиевич, упирался в огромный чемодан. Как он мог забыть! Проклятый Кузькин так и не выполнил распоряжения. Какой позор, а еще дворецкий.

— Простите, я распоряжусь… – пролепетал дипломат.

Его порыв был остановлен решительным жестом. Маршалк взялся за ручку и… сам поднял невероятный груз! Борис Георгиевич отказался в это поверить, если бы не видел этого. Маршалк понес чемодан по лестнице как обычную поклажу. И донес бы до самого верха. Но металл не так прочен, как человек. Замки не выдержали, крышка чемодана распахнулась, и содержимое посыпалось на лестницу.

Маленькая тайна открылась. Чемодан был набит старинными фолиантами. Вот чем объяснялся его безумный вес. Судя по кожаным переплетам, книги были выпущены в глухое Средневековье и раньше. Так вот каково богатство убогого букиниста! Не разбираясь в раритетах, Борис Георгиевич отчего-то был уверен, что эти книги редкие, если не редчайшие.

— Откуда это… эта коллекция? – проговорил он.

Маршалк как ни в чем не бывало складывал выпавшие тома в нутро чемодана.

— Одолжил в библиотеке Ватикана.

— Одолжили?

Теперь уже и Ванзарову потребовалась дружеская поддержка. Но Ливнев смотрел на книги, как завороженный. Вероятно, оба чиновника думали одно и то же: одолжил или… украл?

— У них много. Пропажи не заметят.

Собрав последние книги, Маршалк подхватил чемодан и понес наверх, оставив дипломатов тонуть в догадках: шутил он или нет?

* * *

Ночь стояла над Лондоном глухая и непроглядная. Пиккадилли и Бонд-стрит сияли огнями и витринами, но поблизости, в боковых улочках тускло дрожали газовые фонари. Редкие и одинокие. Такая ночь зовет к преступлению. Такая ночь заранее покрывает любое зло, проверяя идущего на риск героя: способен ли он перешагнуть через условности человеческой морали, способен быть сильным и свободным, способен ли распоряжаться чужими жизнями? Такая ночь в самый раз для черного плаща.

Двигаясь окружным маршрутом, Маршалк не прижимался к стенам домов, не таился и не оглядывался. Плащ, который днем казался вызывающим, в темноте скрывал его словно плащ-невидимка. Случайный прохожий воткнулся в Маршалка, как в стену, и от неожиданности с головы его свалился котелок. Прохожий так и не понял, с чем столкнулся: то ли с призраком, то ли с человеком. Чего во тьме не бывает.

Борн-стрит сопела сном мирного трудяги-обывателя. Маршалк прошелся по противоположной стороне улицы, разглядывая домик миссис Пинкс. Свет теплился в окнах хозяйки. Верхний этаж был темен, шторы тщательно задернуты. Филеры, если и были, то вели себя крайне осмотрительно. Маршалк не смог заметить ни одной личности, которая старалась казаться незаметной. Или их не было, или ловушка была заготовлена внутри. Но выбора не оставалось.

Свернув в боковую улочку, Маршалк вышел с обратной стороны дома. Водосточная труба оказалась достаточно прочной и могла его выдержать. Вскарабкавшись на крышу соседнего домика, Маршалк бесшумно пробрался по кровле и очутился как раз под окном ванной Клариссы. Подтянувшись на руках, он уперся носками ботинок в кирпичную выемку и приподнялся над откосом окна. Рама подалась на удивление легко. Он приоткрыл створку и пролез внутрь.