Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 75 – Юлия Алейникова

— А Евдокии вы про Коваленко что-нибудь рассказывали?

— Ну а как же? Просто так она бы ее не приняла.

— Понятно. Телефончик и адрес Евдокии будьте любезны?

— Но она так просто вас не примет, я договориться должна, – заупрямилась костюмерша, и капитану даже пришло в голову, а не берет ли она процент за сводничество, но решил, что, пожалуй, нет.

— Марина Юрьевна, добрый день.

Марина старалась не отвечать на звонки с незнакомых номеров, но в этот раз по рассеянности ответила.

— Да. Слушаю.

— Меня зовут Николай Александрович Володин. Я представляю ювелирную фирму, занимающуюся покупкой и продажей антиквариата и ювелирных изделий. Ее название вам ничего не скажет, мы не даем широкой рекламы, – представился звонивший.

Марина с интересом слушала: возможно, эта фирма хочет предложить ей рекламный контракт, хотя странно, что обратились к ней не рекламщики, а непосредственно ювелиры.

— Незадолго до смерти ваша бабушка обращалась к нам с предложением приобрести старинную подвеску с рубином. У нас появился покупатель на вашу вещь. Клиент весьма заинтересован, так что, если цена, назначенная за него вашей бабушкой, вас устроит, мы готовы приобрести подвеску.

— Послушайте, это какое-то недоразумение, – с легким раздражением ответила Марина. – Бабушка ничего не собиралась продавать, и я тоже.

— Думаю, вы ошибаетесь. Она обращалась к нам в конце марта. Мы оценили вещь, цена ее устроила. Два миллиона пятьсот тысяч.

— Два с половиной миллиона? – «Однако цены растут», – криво усмехнулась Марина.

— Вас не устраивает сумма?

— Меня не устраивает предложение, – сердито буркнула Марина. – Подвеска не продается. – Она повесила трубку.

Видимо, бабушка действительно собралась продавать подвеску, но почему она ничего не сказала об этом Марине? Или она еще не точно решила? Ведь бабушка сама отдала Марине подвеску, когда та дебютировала в «Дон Кихоте». Бабушка сказала, что алый рубин отлично отражает характер испанки Китри. И велела надеть, даже хотела, чтобы внучка его к костюму прикрепила, да Марина побоялась, что с такой драгоценностью может что-то случиться, и не стала. Рубин так и остался у Марины. Бабушка его назад не просила, а тут вдруг эти предложения продать. Странно.

— Может, твоя бабушка заболела, ей предстояла дорогая операция, она не хотела никого беспокоить и решила продать подвеску, – предположила Саша, с которой Марина поделилась вечером своими размышлениями. – Это же ее подвеска, она могла ею распоряжаться как захочет.

— Вообще-то да. На бабушку это похоже. Она не любила никого напрягать и беспокоить. Тем более папу, потому что мама была бы очень недовольна, – вынуждена была согласиться Марина.

— Слушай, а может, твоя бабушка хотела загородный дом купить, чтобы летом на даче отдыхать? К вам же она ездить не любила.

— Может. Но почему она мне ничего не говорила?

— А может, она и сама еще не решила, – предположила Саша. – И вообще, чего ты так заморачиваешься? Ну хотела бабушка продать эту подвеску, ну и что? Это ее дело, мало ли какие у людей на старости лет странности бывают. Вот у нас бабушка перед смертью все время боялась, что мы ее ограбим, при том что она всю жизнь жила с нами и ничего у нее, кроме пенсии, не было. Старость.

Марина успокоилась, но неприятный осадок от того, что бабушка не поделилась с ней своими планами и проблемами, остался.