Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 104 – Юлия Алейникова

— И что будет? – чуть испуганно спросила Марина.

— Посмотрим. В худшем случае ничего, а в лучшем объявится кто-то из прежних покупателей. И вот тут главное – не промахнуться! – поднял палец вверх Степан. – Во-первых, надо будет сохранить его номер телефона. Если он позвонит. Если он подкараулит тебя у театра, взять у него номер телефона – это нормальная просьба, отказать он не сможет. Причем сразу же проверить, что телефон правильный, то есть тут же его набрать и удостовериться, что телефон у него зазвонил.

— А как я это сделаю? Подождите, я проверю, не наврали ли вы? – смутилась Марина.

— Нет. Просто скажешь, что сейчас проверишь, правильно ли записала. Эти люди не знают, что мы подозреваем их в убийстве Саши, а потому не должны насторожиться.

— Ну хорошо, а дальше? – спросила Марина.

— Дальше ты любому из них скажешь, что сейчас не можешь разговаривать, что ты занята, и предложишь встретиться в спокойной обстановке и все обстоятельно обговорить.

— А ты пойдешь со мной на встречу?

— Разумеется. Кто же тебя одну отправит прямо в пасть хищнику? – улыбнулся обнадеживающе Степан.

— Хорошо. А кому рассказать о подвеске?

— Всем. Гримерам, костюмерам, коллегам, гардеробщицам, уборщицам, педагогам, оркестру – всем. Обзвони всех подруг, я не знаю, с кем ты общаешься. Но чем больше людей ты охватишь, тем лучше.

— Я мало с кем общаюсь. Из подруг только с Сашей, с остальными я почти не вижусь, некогда. Только на днях рождения. Да у меня и подруг-то почти нет. Может, еще Оля, это соседка по даче, мы с ней в детстве дружили, – с сомнением проговорила Марина.

— Значит, всему театру. И желательно громко, чтобы слышало как можно больше народу. Например, в буфете подсядь к кому-нибудь за столик, чтобы слушателей было побольше, и рассказывай.

— Ладно. Постараюсь, – с сомнением проговорила Марина.

— А заодно проверим мою версию. Если твои разглагольствования результатов не дадут, значит, я ошибся. И преступников надо искать в окружении твоей бабушки. А теперь быренько собираемся, я тебя в театр провожу.

— Что ты, не надо, я сама могу дойти, сейчас же день.

— Нет уж. Рисковать не будем. У тебя сегодня спектакля нет, во сколько ты заканчиваешь?

— В пять я уже освобожусь.

— Вот и хорошо, я успею тебя встретить.

Весь день Марина, как и обещала, всем и каждому жаловалась на посетившую ее полосу неудач и связывала их с несчастливой подвеской, делясь своими планами продать ее и сетуя на свою прежнюю несговорчивость. Рассказала она обо всем Анне Михайловне, причем ее рассказ слышали и Игорь Земнухов, и аккомпаниаторша. Потом она зашла в грим-уборную к Люде Хлопониной и рассказала девочкам, которых там застала, потом зашла в сауну. Потом в буфет. Рассказывала на уроке классического танца. На репетиции и между ними, рассказала знакомому тромбону, и второй скрипке, и уборщице тете Вале, и костюмерам на примерке. В общем, подошла к поручению ответственно и даже позвонила Лене Судаковой. Лена работала в крупном издании и вела колонку «Культура и искусство». Она несколько раз писала о Марине хвалебные статьи и раз пятнадцать обращалась за контрамарками. Лена была девушкой светской, вхожей в различные тусовки, имела обширный круг знакомых. Правда, для звонка Лене пришлось придумать повод, но зато в разговоре ей удалось ввернуть нужную историю.