Книга Карамболь, страница 8 – Александр Ольшанский

Фердинанд хмыкнул.

— Очень смешно. Но факт есть факт. И я должен ему на это указать.

— Указать? – Джулия всплеснула руками, чуть не уронив второе пирожное. – Конан Дойлу? Самому сэру Артуру Конан Дойлу? Ферди, дорогой, ты слышишь себя? Это всё равно что указывать королю на то, что он криво надел корону. Тебя просто выставят за дверь, а твои потуги на всезнайство растопчут, как это пирожное.

— Я найду способ, – упрямо заявил Фердинанд.

Он принялся лихорадочно перебирать варианты, похаживая по кухне. Джулия, тем временем, доедала его завтрак.

— Может, представишься репортёром? – предложила она с набитым ртом.

— Сомнительно. У него наверняка иммунитет к репортёрам.

— Тогда… поступишь к нему в услужение? Горничным? – она хихикнула.

— Джулия, я серьёзно!

— Хорошо, хорошо. ¡Caramba!, ты невозможен. Скажи, что ты – молодой учёный, пишущий диссертацию о влиянии фауны на детективный жанр или наоборот.

В конце концов, после долгих споров и нескольких съеденных пирожных, был выработан план, который Фердинанд с натяжкой мог счесть гениальным. Он прикинулся посыльным от издательства «Джон Мюррей» – название он вычитал в одном из старых журналов отца. Он тщательно отрепетировал речь, стоя перед зеркалом в прихожей.

— Добрый день, сэр Артур, – говорил он своему отражению, пытаясь придать лицу выражение почтительной деловитости. – Меня направляет мистер Мюррей с безотлагательным пакетом… Нет, так не пойдёт. Сэр, издательство «Джон Мюррей» просит вас ознакомиться… Чёрт, звучит, как будто я требую уплаты налогов!

Джулия, наблюдая за этим спектаклем, покатывалась со смеху.

— Лучше просто молчи и выгляди глупо, – посоветовала она. – Глупый вид часто вызывает доверие. Люди думают, что если человек выглядит идиотом, то он не способен на подлость. Хотя, на мой взгляд, это одно из величайших заблуждений человечества.

Наконец, Фердинанд был готов. Он надел свой лучший, хоть и слегка поношенный, костюм, и с видом мученика, идущего на костёр, отправился в путь. Джулия проводила его до конца улицы.

— Удачи, – крикнула она ему вслед. – И помни, если тебя вышвырнут, постарайся приземлиться на что-нибудь мягкое!

Фердинанд шёл по улицам Лондона, и город казался ему сегодня иным – не просто скоплением домов и людей, а гигантским игровым полем, где ему предстояло сделать свой первый, отчаянный удар. Он проходил мимо пабов, откуда доносился гул голосов, запахи светлого эля и тёмно-рубинового портера, мимо лавок, где на витринах красовались самые разные вещи – от воротничков до пуговиц. Он видел, как по рельсам с лязгом пролетают трамваи, как на перекрёстках стоят бойкие мальчишки-чистильщики обуви, зазывающие клиентов. Всё это было Лондоном – шумным, пахнущим, живым. И где-то в его сердце, в своём кабинете, сидел человек, который придумал Шерлока Холмса. А Фердинанд Пирс, девятнадцатилетний студент-зоолог, шёл его разоблачать. От этой мысли у него перехватывало дыхание. Это было страшнее, чем любое университетское задание.

«Шерлок Холмс никогда не побоялся бы пойти на риск», – сказал он себе твёрдо и ускорил шаг.

Дом на Теннисон-роуд в Южном Норвуде предстал перед Фердинандом Пирсом именно таким, каким он его себе представлял: солидным, «красиво построенным и скромным на вид особняком из красного кирпича», как писал когда-то о нём сам хозяин. В этом доме чувствовалось достоинство без показной роскоши, как у старого профессора, носящего добротный, но поношенный пиджак. Фердинанд, сжав в потной руке подобранный с тротуара конверт, который должен был изображать «безотлагательный пакет», глубоко вздохнул и нажал на кнопку звонка.