Книга Карамболь, страница 53 – Александр Ольшанский

— И ты… следил за ним? – Фердинанд смотрел на него с изумлением.

— Да! Он пошел не домой, а обратно в ломбард. Я притаился у окна… оно было чуть приоткрыто. И услышал… услышал, как он с Крэббом разговаривает.

Уолли замолчал, переводя дух. Его глаза бегали по переулку, словно он боялся, что из-за каждого угла на него сейчас кинется Крэбб с окровавленным ножом.

— И что же? – нетерпеливо подтолкнул его Фердинанд.

— Они спорили! Джозеппе хвастался, что купил браслет за бесценок, а Крэбб… этот старый хрыч… он просто взбесился! Кричал, что это не просто безделушка, что это древний ключ, что он что-то там знает… Он требовал, чтобы Джозеппе отдал ему браслет или что-то типа того. Возможно, говорил, что даст за него гораздо больше. Но Джозеппе… – Уолли снова сглотнул, – Джозеппе, кажется, отказался. Сказал, что теперь сам все узнает в другом месте и разбогатеет. Было плохо слышно! Они ругались… страшно ругались. Потом Крэбб схватил его за грудки… Я испугался, подумал, сейчас драка начнется… и сбежал. Просто сбежал, как последний трусишка!

Он замолчал, тяжело дыша. По его грязным щекам текли слезы, оставляя белые полосы.

— А наутро… я услышал, как мальчишки, газетчики кричат… про труп в Темзе… и про браслет… Я понял… всё понял. Крэбб его убил! Убил из-за этого проклятого браслета! А теперь… теперь он наверняка ищет и меня! Потому что я всё знаю!

Фердинанд слушал его, и у него в голове, словно шестеренки в сложном механизме, начали складываться детали. Внезапная заинтересованность Крэбба. Его странные слова о «ключе». Его угрюмая, хищная натура. Всё это было куда более правдоподобно, чем версия о том, что неуклюжий, трусоватый Уолли забил до смерти и бросил в реку взрослого мужчину.

— Боже мой… – прошептал Фердинанд. – Так вот оно что…

— Ферди, ты должен мне верить! – ухватился за его руку Уолли. – Клянусь, я говорю правду! Я прятался эти дни по ночлежкам, боялся даже домой показаться… Думал, меня везде ищут, как убийцу!

— Ферди… что мне делать? Если я вернусь домой, полиция сразу придёт. А если меня арестуют… – он содрогнулся. – Мать с отцом с ума сойдут. И… и про сокровища все узнают.

В его голосе прозвучала та самая, знакомая Фердинанду нота жадности. Даже сейчас, будучи в панике, Уолли думал о кладе.

— Надо идти в полицию, – твёрдо сказал Фердинанд. – Рассказать всё, что ты видел и слышал.

— И меня же первого и арестуют! – застонал Уолли. – У меня мотив есть! Я с ним торговался! Мы ругались!

— Но ты же не убивал его!

— А кто мне поверит? – с отчаянием в голосе спросил Уолли. – Я – Уолли Паркер, неудачник из пекарни. А он – уважаемый бизнесмен. Кому поверят?

Фердинанд понимал, что он прав. Улик не было. Только слова Уолли против слова мистера Крэбба.

— Ладно, – вздохнул он. – Сначала пойдём ко мне. Ты помоешься, переоденешься. А там… там видно будет. Джулия придёт, вместе подумаем.

Уолли кивнул с такой благодарностью, что Фердинанду стало неловко. Он повёл своего заросшего, пропахшего вином соседа к своему дому, чувствуя, как тяжесть ответственности за этого человека ложится ему на плечи. Тень, павшая на дуплекс, теперь накрыла и его. И в этой тени угадывались очертания виселицы – если не для Уолли, так для него самого, как пособника. Игра в карамболь внезапно перестала быть игрой. Ставки стали слишком высоки.