Книга Запах смерти, страница 61 – Эндрю Тэйлор

Миссис Арабелла бросила взгляд на картину.

— Сейчас Маунт-Джордж выглядит совсем по-другому, – прошептала она. – В любом случае мне не хотелось бы все это видеть.

— Возможно, мадам, – улыбнулся я Арабелле. – Но когда печальные события закончатся, мы вернемся к нашей прежней жизни. И следы любых повреждений или запустения наверняка очень скоро будут устранены…

— Вы меня не поняли, сэр, – перебила она. – Я больше не желаю видеть это поместье, в каком бы состоянии оно ни находилось.

— И в самом деле, зимой в деревне очень холодно. – Старая миссис Винтур принялась энергично кивать, словно соглашаясь со своей невесткой, после чего заметила: – Сердце мерзнет.

Девятнадцатого февраля, через несколько дней после этого разговора, пакетбот «Меркьюри» доставил из Фалмута декабрьскую корреспонденцию. Мои письма ждали меня в штаб-квартире, куда я и зашел по дороге на Брод-стрит.

Я открыл их только тогда, когда вернулся в контору, где сразу уединился в комнате в задней части здания, которой редко пользовался в столь ранний час. Я устроился на диванчике в эркере, откуда открывался прекрасный вид на море. Серая вода была покрыта бесконечными клочьями белой пены. Залив пересекал военный транспортный корабль, направлявшийся в сторону Статен-Айленда. Чайки рваной тучей летели в кильватере корабля.

Домой, подумал я. Прошу тебя, Господи, позволь мне вернуться домой.

Письма пришли в двух пакетах. Я сломал печать пакета потоньше, надписанного почерком моей сестры; мистер Рэмптон услужливо отправил ее корреспонденцию через наш департамент. Внутри лежал сложенный вдвое лист бумаги. Когда я развернул его, оттуда выпала прядь светлых волос, которая непременно упала бы на пол, если бы я вовремя не поймал ее.

Завиток волос, похожий на крошечный золотистый бантик, был перевязан потрепанной на концах голубой ленточкой. Внизу листа я увидел карандашный рисунок корабля с двумя мачтами, плывущего по изломанной поверхности моря. За той мачтой, что повыше, стояла похожая на палку фигура. Под рисунком шли две строчки, написанные неровным почерком и покрытые кляксами:

Дорогой папочка! Спасибо за куклу. Это корабль, который плывет домой. Человек на палубе – это ты. Посылаю тебе свою горячую любовь и почтение.

Элизабет

Бóльшую часть страницы занимало письмо от сестры. Сестра писала, что у Лиззи все в порядке и она в восторге от куклы, которую тетя подарила малышке на день рождения от моего имени. Девочка слегка занедужила, но ей сделали промывание желудка, а дядя пустил ей кровь, и теперь она чувствует себя гораздо лучше. В прошлое воскресенье она заснула в церкви во время проповеди, за что получила нагоняй.

Через секунду я сложил бумагу с прядью волос и положил в карман жилета, где хранилась игральная кость, которую я нашел возле тела мистера Пикетта. Во рту появилась странная сухость, в висках застучала кровь. Я выглянул в окно. Транспортный корабль по-прежнему преодолевал свинцовые волны, но чайки исчезли.

Письмо Рэмптона лежало на диванчике рядом со мной. Я вскрыл пакет. Аккуратный мелкий почерк моего начальника заполнял всю страницу, залезая за поля и перекрывая написанные строчки. Бережливость, как любил говорить мистер Рэмптон младшим клеркам Американского департамента, должна стать нашим девизом; ни у него, ни у его величества нет неисчерпаемых запасов бумаги. Через мгновение мои глаза выхватили отрывок, особенно сильно подействовавший на меня.