Книга Запах смерти, страница 223 – Эндрю Тэйлор

Это было средство от морской болезни, которое поставило меня на ноги по пути в Нью-Йорк. В записке не было ни обращения, ни подписи. Почерк показался мне незнакомым. Но я знал, кто отправил мне этот прощальный подарок из Америки. Я знал, что мистер Ноак сказал мне «до свидания».

Британцы вполне заслуженно проиграли Войну за независимость в Америке по целому ряду причин, причем в немалой степени потому, что вели военные действия на редкость бездарно и удручающе медленно разбирались в реальных проблемах.

Впрочем, с точки зрения британцев, поражение могло быть гораздо хуже. Во-первых, это была ненужная война, на которой многие из них не хотели воевать. Во-вторых, в контексте всей Британии в целом, с ее расцветающей экономикой и стремительно расширяющейся империей, восстание тринадцати колоний было ударом скорее по самолюбию, нежели по национальным интересам.

Больше других в революционной войне проиграли американцы, поддерживавшие британцев. В некотором смысле то была гражданская война со всем ожесточением и внутренними противоречиями, связанными с этим понятием. Когда война закончилась, вчерашние повстанцы сразу заделались сегодняшними патриотами. Вчерашние лояльные американцы были изгнаны из страны, которую они помогали создавать, но лишь для того, чтобы осознать, что стали чем-то вроде обузы для британского правительства, чьи притязания пытались поддерживать.

Понятие лоялист имело множество оттенков: начиная с твердолобых тори, лоббировавших уже неработающую форму правления, и кончая теми, кто приветствовал перемены и ратовал за переговоры о мире, который оставит нетронутыми официальные связи между Британией и Америкой. После войны одни лоялисты переехали на север, в Канаду, чтобы строить новую жизнь в тяжелых условиях, а другие – в Британию, где не получили ни заслуженного теплого приема, ни обещанных компенсаций. Тем не менее остальные сумели приспособиться к новому порядку.

Одной из задач моего романа было дать читателю представление об этих несчастных лоялистах, многие из которых считали себя, и небезосновательно, истинными американскими патриотами. Их лояльность стоила им всего, что они имели.

Лояльность принято считать добродетелью, однако война с ее горькими последствиями реально показала, что есть лояльность: не абсолютное, а относительное качество, которое обусловлено внешними факторами, изменчивыми, как погода.

В течение большей части войны город Нью-Йорк, внешне лояльный его королевскому величеству, был британской штаб-квартирой в Северной Америке. До войны город занимал около одной квадратной мили на южной оконечности Манхэттена и мог вместить до двадцати тысяч жителей. Во время первой фазы войны многие коренные жители Нью-Йорка покинули город. Однако его сразу же наводнили беженцы-лоялисты из других областей Америки. По оценкам, в какой-то момент город населяло более тридцати тысяч гражданских, причем большинство из них были чернокожими.

Нью-Йорк являлся также оккупированным городом: сперва, в начале войны, армией конгресса, а затем войсками британцев и лоялистов. И хотя солдаты (и матросы) были в основном расквартированы за пределами города, тысячи из них увеличили число тех, кто, пав духом, наводнил улицы города.

И в довершение всего два больших пожара 1776 и 1778 годов уничтожили почти шестьсот домов. Во время войны каких-либо существенных восстановительных работ не проводилось. Трущобы Холщового города, как грибы после дождя, выросли на месте обугленных руин.