Книга Запах смерти, страница 19 – Эндрю Тэйлор

Вскоре после часа дня прогремел взрыв.

Неожиданно раздался оглушительный, раскатистый грохот, который накрыл город незримой приливной волной. На секунду наступила полная тишина – акустический эффект, схожий с тем, что возникает, когда ложбина сменяет гребень волны.

Время, казалось, растянулось в пространстве вопреки естественным законам, управляющим Вселенной. Я видел профиль Таунли рядом с собой: рот открыт, нос еще сильнее выдался вперед, черты лица застыли, словно окаменели. Лошади, трусившие рысцой по Бродвею, остановились. Два вола, тащивших фургон менее чем в десяти ярдах от нас, должно быть, заснули прямо на ходу. Деревья по обе стороны улицы оставались недвижны. Лапа собаки, лежавшей в тени входа в лавку, стала негнущейся, точно шомпол, хотя еще секунду назад животное энергично чесало себе грудную клетку.

А затем все растворилось в суматошном движении. Один из волов врезался в дерево. Лошадь попятилась, и гессенский офицер вывалился из седла. Собака, поджав хвост, укрылась в темноте лавки. Корпулентная дама средних лет лишилась чувств. Служанка попыталась поддержать хозяйку, но та оказалась слишком тяжелой, и они обе рухнули на землю.

Звуки возвращались значительно медленнее.

Они поступали фрагментарно, казались смазанными и сопровождались звоном.

— Боже мой! – ахнул Таунли.

В доме через дорогу от нас треснуло оконное стекло. Воздух наполнился криками и воплями. Лошади ржали. Волы натужно ревели.

Несколько солдат проковыляли по дороге в сторону форта Джордж. Корпулентная дама очнулась и, впав в истерику, принялась безжалостно мутузить несчастную служанку. Тронув меня за рукав, Таунли показал на горизонт поверх крыш на другой стороне улицы, где в небо поднимался пушистый столб черного дыма.

— Французский флот? – спросил я, и собственный голос показался мне глухим и далеким.

— Если бы они подошли слишком близко к гавани, нас наверняка предупредили бы. Наверное, взорвался какой-то корабль с боеприпасами.

— Несчастный случай?

— Бог его знает. – Таунли промокнул лицо надушенным платком. – Сперва пожар, теперь это. Вы только посмотрите на этот треклятый дым! Он похож на черный плюмаж на похоронах. Либо нам чертовски не везет, либо у нас завелись внутренние враги.

— Мои окна! – внезапно прекратив истерику, запричитала корпулентная дама. – Быстрее, девочка! Что ты копаешься?! Помоги мне подняться. Нам срочно нужно домой.

Гессенский офицер поднялся с земли и на неверных ногах зашагал за пустившейся вскачь лошадью, оставляя за собой поток немецких ругательств. В дверях лавки появился хозяин – мастер по изготовлению париков, в переднике и рубашке с закатанными рукавами, лицо бледное, как пудра для париков; жавшаяся к его ногам собака выглядела так, будто ее побили и она опасалась следующей порки.

Мы с Таунли быстрым шагом прошли по Бродвею к форту Джордж. Но в штаб-квартире ничего не знали ни о взрыве, ни о бедняге Пикетте.

Я поспешно нацарапал короткую записку мистеру Рэмптону, присовокупив к ней написанные ранее письма к Лиззи и Августе. Таунли проводил меня в почтовый отдел и представил старшему клерку, ответственному за корреспонденцию. Письма будут отправлены в утяжеленных свинцом правительственных почтовых сумках с первым же пакетботом, идущим в Англию.