Книга Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни, страница 169 – Николай Животов

Семейство Полонина состояло из стариков – мужа и жены, людей очень зажиточных, ничем не занятых и посвящавших все свое время дому и церкви; они никуда не ходили, кроме своего приходского храма, и невольно влекли за собой своих гостей. Петухов, Ганя и Павлов не стали пропускать почти ни одной службы. В их жизни наступил период религиозного увлечения. Благочестивые сами по себе, они никогда прежде не увлекались делами веры и религии. Вот это-то равнодушие к церкви, как выражался Полонин, они и приняли за причину всех их бедствий.

— Господь прогневался на нас! Мало мы молились, мало думали о славе Божией и слишком прилепились к земле! Вот земля и дала нам горький урок, – говорил старик Петухов. В свою очередь, и Ганя, разочарованная в людях, инстинктивно стремилась к Небу.

Назначен был день присоединения Павлова к православию на правах единоверия. Как раз в тот день, рано утром, пришла телеграмма от Степанова:

«Макарка, арестованный, пытался бежать, но был настигнут жандармами и тяжело ранен. Жизнь его в опасности».

— Вот благословение, которое, как награда, ниспосылается мне Господом, – произнес Павлов. Петухов, прочтя телеграмму, перекрестился, а Ганя только тяжело вздохнула. Все они горячо молились в церкви, где впервые Павлов присутствовал как единоверец.

— Где он? Где Макарка?! – в один голос произнесли Густерин и следователь.

— Тсс! Консилиум решает вопрос об извлечении пули! Сейчас будут делать операцию, хотя надежды почти никакой, – ответил дежурный врач.

— Помните, господа, что это не человек, а душегуб – Макарка! С этим злодеем церемонии излишни, я хорошо знаю это по опыту, – возразил Густерин.

Они вошли в палату. На операционном столе лежал обнаженный Макарка. Издали он походил на труп орангутанга, покрытый густыми черными волосами. Только на левой руке было выжжено пятно, следы какого-то каторжного знака. Всклокоченная голова, искривленные страданиями черты лица производили странное впечатление.

— Такого ужасного человека нам не приходилось еще встречать, – говорили врачи-консультанты.

— Такого человека и не бывало еще среди разбойников, – подтвердил Густерин.

— Так это и есть Макарка-душегуб, – удивленно произнес один из врачей, – ну подлинно исчадие ада! Сам сатана, воплотившийся на земле! Посмотрите его мускулы, кости, череп! Настоящий дьявол.

Макарка открыл глаза и тяжело вздохнул.

— Не хотите ли сказать что-нибудь, – наклонился к нему врач, – мы будем делать сейчас операцию, вы можете умереть. Может быть, пригласить священника?

— Будьте вы все прокляты, – прошипел умирающий.

— Оставьте его! Режьте, как хотите, – громко сказал Густерин.

Макарка перевел на него глаза и остановил взор, полный ненависти.

— Доктор, – слабо произнес он, – я умираю. Перед смертью я хочу сказать всю правду! Слушайте. Этот человек, начальник сыскной полиции Густерин, украл у меня сто тысяч денег и на пятьдесят тысяч бриллиантов! Пусть у него отнимут! Я дал ему ну как взятку за свободу, но он обманул меня! Моя жена Ганя отравила отца своего и меня хотела отравить, но я не дался! Врать перед смертью я не буду! Еще слушайте! В подвалах моих нашли два трупа – это жертвы Тумбы; я сам ничего не знал! Клянусь прахом своим! Верьте умирающему. Мне все равно!