Книга Между морем и ветром, страница 126 – Ирина Коняева

И не уверен был, что прямо сейчас хочет детей. Скорее, потерял голову от страха упустить её. Хотелось как–то удержать, привязать намертво, хоть приклеить супер–клеем – Ярослав готов был на всё.

Но не жалел. Не с ней.

Только со Светкой он мог позволить себе многое, зная – она любит и простит, просто потому, что поймёт, поймёт даже лучше, чем он сам.

И вот на его кухне две женщины. Родные и любимые. Одна – самая–самая драгоценная, бесконечно дорогая, по–настоящему близкая. Его Света. Счастливая.

Вторая, на этот раз родная по крови, женщина сказала, улыбаясь лукаво:

— Нет, не обсуждали. Мы просто…

— Оксана! – предостерегла Света.

— Молчу–молчу. Ну ладно, не буду мешать, мне ещё надо прошерстить сайты лялечных магазинов, посмотреть, что дарят на беременность, на рождение…

— Хм–хм, – намекнула подруга, что та перегибает палку.

— Нет, ну а что, Свет? Он сам сказал, что тебе вина лучше не пить! Вот если бы ты мне рассказала чуть пораньше и сама, я бы уже пришла в себя, а так… Я только сестрой стала, а уже, может, тётей скоро буду. Знаешь, как это всё будоражит? – возмутилась Ксюша. – Ладушки, понимаю, что немножко не права. Пойду я собираться. Во сколько быть готовой?

— В шесть, – огорошил её Ярослав.

— Ужас какой! Всё, ушла. Не обижайтесь на меня, я завтра буду паинькой. Хочу на море ведь, – озорно закончила Ксюша и сбежала.

Уже дома, разглядывая себя в зеркале, она приговаривала:

— Мама выходит замуж, Юлька бегает на свидания с Михаилом, Светик с братиком делают мне племянника или племянницу, а ко мне, ко мне вернулся Сева. И я буду с ним холодна. Поняла, барышня? – Ксюша ткнула своё отражение пальцем и тонким голосочком ответила: – Поняла! Холодна и неприступна. Пусть он нас завоёвывает или идёт на юг, – и уже своим голосом подтвердила: – Именно! Ну что, Ксюша–Оксана, надо навести порядок в своей жизни, да? И рассказать Ярику со Светкой про имя настоящее. Братец явно по голове за такое не погладит, если это всплывёт когда–нибудь в неудобный момент. Господи, даже с Севой в этом плане проще, посмеялся бы и всё. Хорошо, что они не знакомы, а то был бы тот ещё звездец. После отдыха расскажу Ярику со Светой, что после расставания решила сменить имидж. Волосы покрасила, имя взяла другое, а потом как–то привыкла быть Оксаной. Должно прокатить. Всё, спать. Час расплаты, блин. Хотя… ничего ведь страшного. Подумаешь!

Утром ни о каких признаниях речи не шло – Ксюша едва не спала на ходу. Звонка будильника она не услышала вообще, пиликанья сообщений – тем более, среагировала только на маму, которая кое–как растолкала крепко спящую дочь.

— Доня, там Ярослав тебя ждёт, вставай.

Она, что называется, упала на заднее сиденье машины брата и, коротко поздоровавшись с сидящей спереди Светкой, отключилась. Лето выдалось на удивление богатым ярко окрашенными эмоционально событиями, и нервная система девушки восстанавливалась как могла и по большей части за счёт сна.

Проснулась Ксюша от неприятного чувства тошноты. Она выпрямилась и удивлённо посмотрела через лобовое стекло на дорогу.

— Ты зачем по этому мерзкому серпантину поехал? – она и не пыталась скрыть недовольство в голосе.

Это была не самая ужасная дорога, но несколько крутых поворотов подряд и огромный и довольно опасный во время осадков перевал тяжестью отзывались в пустом желудке.