Книга Несовершенство, страница 133 – Татьяна Миненкова

С парковки мы выезжаем вместе, но на площади разъезжаемся, напоследок мигнув друг другу фарами. И всю дорогу до дома я старательно пытаюсь выбросить мысли о Лексе из головы, или, хотя бы за неимением других вариантов, отодвинуть их в дальний угол сознания. И то и другое оказывается одинаково тщетным. Волков нужен мне — теперь я осознаю это совершенно точно. Нужен любым, независимо от обещаний и статуса наших отношений. Независимо от того, сколько времени мы сможем проводить вместе. Времени, сколько бы его ни было, всегда слишком мало.

И самое интересное открытие в том, что я тоже нужна Лексу, хоть он ни разу и не сказал этого вслух. Его прикосновения, его поведение, его забота обо мне — всё это говорит само за себя.

Дома первым делом меняю в пионах воду. Вчера, пока меня не было дома, они грустно повесили головы и уронили на столешницу три розовых лепестка. Цветы уже раскрылись до максимума, развернули потемневшие листья, и теперь им осталось от силы пара дней. Это вызывает во мне тревогу и неясную глухую тоску. Словно тогда, когда я всё же буду вынуждена отправить букет в мусорное ведро, всё закончится. Хотя я сама не могу объяснить себе, что значит «всё», если между мной и Алексом формально нет и не было никаких отношений.

Утро занимаю работой. Снова с удовольствием погружаюсь в свои проекты. Отвечаю на электронные письма, извиняясь за неделю молчания. Отправляю нужные документы, созваниваюсь с исполнителями с личного телефона, поскольку рабочий мне больше недоступен. Связываюсь с отделом управления персоналом и узнаю́, что единственный кандидат для работы в Италии провалил собеседование.

А чего ещё было ждать? Проблемы, пущенные на самотёк, редко разрешаются благополучно. Следовало искать сотрудника само́й, и собеседования проводить тоже само́й, а вместо этого я занималась тем, что пыталась выпутаться из устроенных мне Ником неприятностей.

Захлопываю ноутбук и устало откидываюсь на спинку компьютерного кресла. Мне нужны документы из офиса по Туринскому проекту, но просить отца отдать их бессмысленно. Он и так, должно быть, уже пожалел, что поддался моим уговорам. Какое-то время я задумчиво постукиваю пальцами по столу, но мозг отказывается генерировать какие-нибудь идеи.

После обеда собираюсь на приём к эндокринологу так тщательно, как не собиралась даже на «не свидание» с Алексом. В ожидании встречи с врачом долго выбираю платье — вся одежда кажется не соответствующей настроению: мрачно-тревожному. Долго стою в одном белье перед одёжной стойкой, перебирая вешалки, и останавливаю выбор на лёгком платье до колена и жакете. В сумочке-шопере легко находится место копиям результатов анализов крови и блокноту с измерениями глюкометра.

Необходимость следить за сахаром в течение нескольких дней дней успела превратиться в ненужную и раздражающую рутину. А глюкометр — в монстра, постоянно требующего кровавых жертв. Капля крови спросонья, капля — через каждые два часа после еды. Подушечки пальцев на левой руке покрылись отметинами и потеряли часть чувствительности. Теперь я зависима от цифр на дисплее: слишком низкие, почти норма, слишком высокие. Раньше меня контролировал отец, а теперь контролирует сахар — не я его, а он меня. Я словно снова заперта в клетке, только на этот раз — из крови и цифр.