Книга Следствие ведет Мальвина, страница 16 – Татьяна Миненкова

— Фига себе ты резкая, Малина! — хмыкает Захар. — Кто вообще в день происшествия вещдоки осматривает?

Сумочка, телефон и карты оказались практически стерильными, словно прежде, чем выбросить клатч за ненадобностью, его вместе с содержимым протерли спиртом. Валя сказал, что ему эти вещи без надобности, а значит —ими можно заняться мне. Бормочу в ответ:

— Я осматриваю, Скворчонок.

Не объяснять же, что причина такой поспешности в том, что дело могут забрать у меня со дня на день. Отдадут кому-нибудь из нерадивых следователей и через два месяца оно пополнит стопку глухарей в архиве отдела. Материалы по убийству Рины тоже придётся вернуть. Я откопирую каждый лист и всё равно продолжу расследование, но вести его скрытно будет гораздо сложней.

Хорошо, что Захар еще не знает, что я успела заполнить ворох статистических карточек, а через час уже жду для допроса Сергея Уварова. Осознание, что кто-то вместо просмотра вереницы видео в тиктоке и потребления галлонов кофе может работать вот так сразу, перевернёт мир Скворцова вверх тормашками.

— Странная ты, Малина, — резюмирует сосед по кабинету. — Ты вообще улыбаться умеешь? Или смеяться?

— Смех без причины — признак сам знаешь чего.

На самом деле, я и до трагедии улыбалась нечасто, а после неё — вообще разучилась. Всегда была неправильной, а год назад в голове окончательно что-то сломалось. Наверное, для смеха нужен повод, а в моей профессии юмор обычно чёрный. Для него гораздо больше подходит кривоватая ухмылочка, почти не затрагивающая глаз.

«Зачем тебе эти карточки? — недоумевает Ри. — Они ничем не помогут».

И она права. Просто я не могу усидеть на месте. Хочу действовать. Поиски убийцы — как запечатанная катушка ниток. Непонятно, где и как найти её начало, чтобы потянуть за край. Можно психануть, подцепить любую ножницами, но тогда края будет два, и оба неправильные.

После короткого стука дверь в кабинет распахивается, впуская Сергея Уварова:

— У меня мало времени, — сходу заявляет свидетель по делу Власовой. — Я и так из-за этого вашего убийства на работу сегодня опоздал!

Шок от увиденного утром уже прошел, и невысокий лысеющий мужчина в круглых очках ведет себя деловито. Даже немного нагло, пожалуй.

— Являться по вызову следователя и давать правдивые показания — ваша обязанность, Сергей Степанович, — безапелляционно заявляю я и смотрю так неотрывно и пристально, что он тушуется.

Киваю на стул для посетителей, а пока гость садится, Захар за его спиной поднимает вверх большой палец. Но я не нуждаюсь в его одобрении:

— Паспорт давайте. Я вас надолго не задержу.

«Мне он не нравится, — комментирует Ри и хвастливо добавляет: — Вот меня, например нашла тетка с милой собачкой. Она столько всего потом говорила на допросе, радостная оттого, что стала центром внимания».

Читала я этот допрос, но толку от него никакого. Скворцов записал изобилующий ненужными деталями рассказ слово в слово с массой опечаток. Какая разница какой породы собака, какой корм она ест и у какого куста обычно задирает заднюю лапку?

Было бы неплохо, если бы Рина вместо шуточек, комментариев и псевдо-гениальных идей просто сказала, кто её убил, но не всё так просто. За последний год я задавала этот вопрос сотни раз, но на него сестра никогда не отвечает. Просто молчит. Не знает? Не помнит? Не желает давать подсказок?