Книга Королева выполняет обещание, страница 56 – Татьяна Миненкова

— Я вчера прямо в тексте отметки сделала для твоих юристов, — сонно бормочу я, натягивая одеяло повыше. — Пусть они посмотрят и заменят сроки рассмотрения претензий в предпоследнем пункте, перед тем, как будете заключаться.

Надеюсь, что Ярослав уйдёт из спальни и я смогу вернуться в тот сон. Ненадолго, хоть на пять минут. Тот наш первый раз действительно был долгожданным и восхитительным. Зря я переживала о проблемах завышенных надежд. Князев умудрился превзойти все ожидания. Я ведь даже какое-то время считала, что так происходит у всех и со всеми. Но нет. Так было только с ним.Пришлось проверить лично, чтобы понять.

— А как сделать, чтобы они гарантии качества давали? — не сдаётся Яр, и я понимаю, что как ни жмурься, сон не вернётся.

В этом весь Невзоров — привыкший всегда добиваться своего и ставящий интересы своей компании превыше всего. Мой сон никогда не являлся для него чем-то важным. Тем более что он, кажется, всё ещё обижается на меня за вчерашнее.

— Они и так дают. — Я открываю глаза, вытаскиваю наушники и, сложив в кейс, убираю на тумбочку. Нехотя сажусь на постели. Зеваю. — Предусматривают право брать контрольные образцы из каждой партии на проверку. Чем ни гарантия?

Невзоров хмыкает. Он уже одет, видимо, встал намного раньше меня, а теперь завязывает перед зеркалом ярко-зелёный галстук. Зеваю, жду, что он продолжит придираться к договору с Евроцементом, но он меняет тему настолько резко, что я застываю на середине незавершённого зевка:

— Что тебе снилось?

Внутри что-то обрывается, а в лёгких застревает воздух. Яр — мастер переговоров. Он виртуозно складывает аргументы, просчитывает ходы оппонентов и всегда добивается выгодных для себя условий. И что он задумал сейчас? Неужели я как-то себя выдала?

— Ничего существенного, — отмахиваюсь я и свешиваю ноги с кровати. — Суд, как обычно.

В судебных заседаниях я во сне бываю часто. Ярослав не раз жаловался, что по ночам его невеста зачитывает исковые требования или тезисы прений сторон. Бывает, ещё допрашиваю кого-нибудь, сочиняю вопросы для очных ставок или экспертиз.

— Разве? — Невзоров развязывает узел галстука, посчитав его недостаточно идеальным. — Мне показалось, тебе снилось что-то приятное.

Не то слово. Атлас ночной сорочки до сих пор липнет к коже на спине, а сердце бьётся быстрей обычного. Вообще-то, мы с Яром не клялись друг другу в вечной любви, так что я вполне могла бы рассказать правду, но не хочу. Это слишком личное, а мои отношения с женихом не настолько доверительные. Да и есть в Невзорове определённые собственнические инстинкты, которые, расскажи я правду, приведут к дополнительному недовольству. Поэтому я с безразличием пожимаю плечами.

— Просто судебное заседание с хорошим решением.

Поднимаюсь с кровати, потягиваюсь и прохожусь ладонью по мягкой шерсти уснувшего на подоконнике Арта, чтобы немного отвлечься.

— А кому ты шесть раз сказала «да»? Судье?

Блин-малин. Вот, значит, что меня выдало. Я могла бы сказать это «да» и тысячу раз, если бы это что-то изменило, но со вчерашнего вечера понятно — не изменит. Завтра я, как и планировала, выйду замуж за Яра, а значит, не сто́ит портить с ним отношения:

— Просто приснилось, что апелляция отменила решение по Самохиной, — уверенно заявляю я не оборачиваясь. — Я же рассказывала тебе, какое оно дурацкое.