Книга Королева выполняет обещание, страница 45 – Татьяна Миненкова

— Лис на тебя смотрит. — Но, когда я резко оборачиваюсь, чтобы в этом удостовериться, возмущённо шикает: — Ниса, ну нельзя же так!

— Почему нельзя? Тем более что смотрит Князев на Астраханцеву, а не на меня.

Кажется, сегодняшний вечер по-настоящему вернул нас в прошлое — мы с Ксенькой шепчемся, словно школьницы, обсуждающие отношения с мальчишками. Будто других, более глобальных проблем в жизни не имеется.

— Он просто, в отличие от тебя, умеет смотреть незаметно, — шипит подруга, но снова отвлекается на сообщение Кирилла, пока ещё не заимевшего подходящего ярлыка.

От того, как увлечённо Елисей разговаривает с Машей, у меня портится настроение. Я действительно не умею разглядывать людей незаметно, в этом Ксенька права. Поэтому я разглядываю не скрываясь. То, как Астраханцева смотрит на Лиса влюблённым взглядом. То, как по-свойски разглаживает невидимую складку на его рубашке. То, как склоняется к нему, чтобы сообщить что-то несомненно важное. Блин-малин.

Зато я умею незаметно выскальзывать из-за стола, пользуясь тем, что Ксюшка занята перепиской, а Лукин — разговором с Леваковой. Ещё один мой талант — так же незаметно оказываться за баром, благо в Бомонде он огромный, почти во всю длинную северную стену.

— Мне Б-52, пожалуйста, — командую я, не утруждаясь изучением барной карты и долгим выбором напитка.

— Один? — Бармен уже с готовностью смешивает коктейль в стопке для шотов, вливая в неё кофейный ликёр.

Оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Астраханцева заглядывает Князеву в глаза, призывно выпятив впечатляющее содержимое декольте. Блин-малин.

— Пять. — Титаническим усилием воли я возвращаю собственное внимание к барной стойке и второму слою коктейля, состоящему из сливочного Калуа. —Для начала.

Лис ведь делает это умышленно, прекрасно зная, как сильно ранит. Это — его очередной ход, очередная манипуляция. И, самое ужасное, ему ведь для этого даже делать ничего не нужно. Достаточно просто улыбаться и Машу не останавливать, а она сделает всё сама. Хочется пойти и напомнить этому бабнику, что у него свадьба скоро с этой его неведомой невестой.

Естественно, я не напоминаю. Сижу, смотрю на то, как бармен с помощью барной ложки доливает в рюмку апельсиновый Куантро и расставляет на стойке ещё четыре таких же стопки.

— Не поджигайте, — прошу я и достаю из сумочки зажигалку. — Я сама.

За неимением возможности сжечь Астраханцеву или Князева — хотя бы взглядом — чиркаю колёсиком и, подношу огонёк к шоту, который тут же с готовностью вспыхивает. Тяну коктейль через трубочку, опустошив рюмку парой торопливых глотков.

Б-52 чем-то напоминает Орео. Тоже кофе, тоже сливки, правда, ещё с апельсиновой кислинкой. Алкоголь уже разлил в груди приятное тепло, словно я вместе с коктейлем всё-таки втянула в себя и огонь тоже. Но спокойней и проще от этого не становится, поэтому я жду добавки, надеясь, что мутная плёнка опьянения скроет от глаз то, что мне не хочется видеть.

Одноклассники, тем временем, продолжают общаться. Кто-то разбрёлся по танцполу, кто-то тоже присел за бар. Катя обеспокоенно говорит с кем-то по телефону — наверное, переживает за детей, потому что Шумилов наклонился к ней, прислушиваясь к разговору. Князев… стоп, а где Князев? Я нахожу взглядом Астраханцеву, которая теперь липнет к Хмыловскому, а Лиса найти не могу.