Книга Королева выполняет обещание, страница 30 – Татьяна Миненкова

— Ксю-у-уш? — постучав, я вхожу, а Полуянова принимается рьяно изображать бурную деятельность, перекладывая с места на место документы на столе. Спрашиваю для приличия: — Ты не занята?

— Занята, конечно. — Она, наконец, оставляет бумаги в покое и переводит на меня недовольный взгляд. — И буду занята ещё очень долго!

Вижу, что она дуется, и даже понимаю почему, но, во-первых, не могу позволить разлад в нашем маленьком коллективе, а во-вторых, искренне желаю с ней помириться.

— Даже если я скажу, что у меня в кабинете есть чизкейки?

— Обойдусь как-нибудь! — фыркает она. — Подумать только!Ты. Сама. Бросила. Лиса.

Вздыхаю. Мне ведь тоже расставание с Князевым тяжело далось, как и невозможность поделиться причинами хоть с кем-нибудь кроме кота. Они успели потерять актуальность, но это не значит, что я готова выложить всё Ксеньке. Она знает обо мне многое. Я столько лет без утайки рассказывала обо всём.Обо всём, кроме Лиса. Невесело усмехаюсь:

— Такое чувство, что ты эти слова весь вчерашний день повторяла.

— Не повторяла, — фыркает она. — Между прочим, вчера я познакомилась с симпатичным брюнетом на сайте знакомств и вчера весь день была занята перепиской.

— И как? — радуюсь я поводу сменить тему.

— А никак! — Полуянова подскакивает с кресла и нависает над столом. — Ничего я тебе не расскажу, потому что ты, оказывается, мне не доверяешь, а значит, и я тебе — не буду!

Вот уж не думала, что эта ситуация так сильно выведет Ксюху из себя. Настолько привыкла к тому, что мы на одной стороне, что теперь понятия не имею, как себя с ней вести. Неприятное дежавю внезапно возвращает в школьные годы, когда мы с Ксенькой были врагами. Ёжусь от колючего холодка.Не хочу враждовать. Не сейчас, когда жизнь и без того напоминает забытые в сумке проводные наушники, превратившиеся в нераспутываемый клубок.

— Перестань, Ксюш, — примирительно прошу я и усаживаюсь в кресло напротив. — С какой стати тебя вообще это так волнует? Когда я бросила Семенова в день свадьбы, ты меня даже поддержала, помнишь?

Подруга коротко выдыхает. Садится. Устремляет на меня взгляд, полный справедливого негодования:

— Потому что между Семеновым и Князевым слишком большая разница, разве не видишь?

Эту разницу я вижу слишком отчётливо. Потому что как бы ни были похожи на Лиса все остальные, он — единственный в своём роде, никем не заменимый и вообще почти идеальный. От этого ещё больней, даже разреветься хочется. Но впервые я не собираюсь признаваться в этом Полуяновой. Отворачиваюсь к окну, за которым ветер несёт по небу тёмно-серые облака. Июнь — лето только по календарю. В этом месяце даже отпуск брать не принято — всё равно частые дожди и прохлада сделают отдых малопродуктивным.

Заметив, что я молчу, Ксюша продолжает:

— Ты же знаешь, что Лис когда-то тоже мне нравился, пока я не поняла, что заполучить человека, который так сильно любил тебя, у меня нет ни единого шанса. Князеву даже говорить об этом не нужно было. Любовь к тебе сквозила в каждом его действии, в каждом слове, в каждом жесте. Я так завидовала тебе тогда, Ниса. Все завидовали. Потому что, когда любят так — безгранично и безоговорочно — это дорогого стоит.

Молчу, не в силах подобрать слова. Пытаюсь не расплакаться, потому что слово «любил» в прошедшем времени имеет острые когти и раздирает ими душу изнутри. Любовь Лиса не просто дорогого стоила.Она стоила всего. И я умудрилась её потерять. Кажется, навсегда.