Книга Королева меняет цвет, страница 108 – Татьяна Миненкова

Поняв, что оставшееся место рядом с Катей Ватутиной — не самый плохой вариант, плетусь туда. Вешаю сумку на стул, достаю тетрадь и ручку.

— Добро пожаловать, Уэнсдей, — с усмешкой приветствует меня ладья ашек.

Отвечать не хочется. По пути я поймала победный взгляд Полуяновой и теперь ощущаю себя ещё паршивей, чем раньше. Ксенька добилась своего, пусть и обходным путём, и то, что Лис теперь даже не смотрит в мою сторону, её радует. Что же, пусть порадуется немного для разнообразия.

Я же вчера для разнообразия ревела. После ухода Князева ещё пару часов торчала на крыше, пытаясь осознать произошедшее. Мёрзла. Складывала его слова, осевшие в памяти пазлом из тысячи деталей, пытаясь найти в них какой-нибудь другой смысл. Препарировала собственные чувства, ужасаясь тому, чего не понимала раньше. Глотала слёзы, душащие, накинутой на шею удавкой. Смотрела, как город засыпает снегом. А потом, дома, рассказывала Арту о том, как сильно облажалась. И до полуночи лила в подушку слёзы, уснув на ней, мокрой, лишь во втором часу.

— Где твой учебник? — интересуется Катя, возвращая меня к действительности.

— Забыла.

Вообще не помню, как собиралась с утра, что ела на завтрак и завтракала ли вообще. Всё это теперь кажется совершенно несущественным. За такой короткий срок Лис успел приучить меня к тому, что всегда защитит, поддержит, даст учебник или запасную ручку. Лишившись его заступничества, я понимаю, насколько всё это было важно.

— Ладно. — Сжалившись надо мной, Ватутина кладёт учебник на середину парты, и я благодарю сухим кивком.

Понимаю, что в классном чате успели обсудить тактику поведения со мной: никакой помощи, никаких одолжений, сплошной игнор. Я ведь была здесь изгоем и до этого. Но между «изгоем под покровительством Лиса» и «просто изгоем», оказывается слишком большая разница.

На уроках большинство ашек ведёт себя отстранённо и старательно делает вид, что меня не существует. Такое поведение призвано обидеть, задеть, доказать, что я пустое место. Но на их мнение мне наплевать.

К сожалению тот, на чьё мнение мне не наплевать, теперь тоже относится к большинству. Он ведёт себя так, словно ничего не случилось. И вот оттого, что Лис меня игнорирует, почти физически больно. Он смеётся над шутками Шумилова, знает ответы на все вопросы учителей, помогает одноклассникам готовиться к предстоящим предметным олимпиадам. После того как Князев вычеркнул меня из своей жизни, для него ничего не изменилось. Он — снова в центре всеобщего внимания, а я — снова за пределами.

И если вчера я ещё надеялась на то, что Лис солгал мне, чтобы ранить так же сильно, как я ранила его, то теперь эти надежды кажутся глупыми. Он просто чувствовал себя обязанным помочь и помогал. Все его действия укладываются в эту отговорку. Почти. Кроме последнего поцелуя. Но боюсь, если я стану выяснять причины, король ашек придумает способ ранить меня ещё сильней.

— Романова, не стой столбом! — рявкает Лукин, когда после физкультуры удаётся выкроить полчаса на тренировку по баскетболу. — Я же тебе мяч передавал! Куда ты смотришь?

Фыркаю, не собираясь признаваться, что смотрела на Князева, который, в свою очередь, не смотрел на меня:

— Паршиво, значит, передавал! В следующий раз передавай лучше, я же не экстрасенс!