Книга Трактир графини Оболенской, страница 69 – Мария Геррер

— Да, — слышала несколько его вальсов. Красивая, легкая музыка. Впрочем, возможно это был не Штраус, а Кальман. Я не сильна в вальсах и опереттах.

— И мне очень нравятся его вальсы. Особенно «Голубой Дунай». А что из Штрауса предпочитаете вы?

Мне надо срочно пополнить этот пробел в моем образовании — с классической музыкой я никогда не дружила.

— Если честно, я не слишком сильна в модных танцах, — не стоит врать. Глупо будет попасться на лжи. — Я просто люблю красивую музыку.

Совет Уварова помог — я больше не думала о том, чтобы выглядеть грациозно. Впервые поняла, что значит «мужчина ведет в танце». Если следовать партнеру, все получается просто и легко, без сложных па, разумеется. Увы, вальс закончился слишком быстро. Замерли последние аккорды, я с сожалением убрала руку с плеча Кирилла Дмитриевича.

Ко мне подошла Шарлотта, вернула веер. Как из-под земли вырос Серж с бокалом игристого напитка.

— Дорогая, мы идем в музыкальную гостиную. Присоединишься? — бесцветным голосом произнес он.

Серж остановил проходившего мимо официанта, взял с подноса последнее мороженое и передал Шарлотте.

Меньше всего мне хотелось сейчас слушать музыку. Я мечтала поболтать с Уваровым, и на тебе!

— Через пару минут, — постаралась говорить небрежно, но мне казалось, голос выдавал мое волнение. И чего я так разнервничалась? Успею еще наговориться с Уваровым. Тем более что всегда могу прийти к нему в контору. Правда, там не будет такой волшебной атмосферы. — Серж, дорогой, я тоже хочу мороженого, — выдала я из вредности. Пусть пойдет и принесет мне, раз угостил Шарлотту.

— Милая, нам тогда придется стоять у стены, — поморщился он.

— Ладно, идите, займите места, — знала, что сейчас скажет Кирилл Дмитриевич.

Посмотрела вслед удаляющейся парочки и перевела взгляд на Уварова, пару раз обмахнулась веером.

— Да, тут несколько душно, — понимающе кивнул он. — Хотите мороженое?

— Безумно — выдохнула я.

А Сержу не хватило мозгов предложить десерт сначала жене, а уж потом ее компаньонки. Впрочем, он же на меня страшно обижен. Уваров обвел взглядом зал, но ни одного официанта с мороженым не заметил.

— Пойдемте в буфет, — виновато улыбнулся он мне. — И потом присоединимся к вашему супругу в музыкальной гостиной. Сегодня поет итальянская дива.

В буфете царила суета и толкотня. Кавалеры заказывали мороженое, прохладительные напитки и пирожные для дам, лакеи сновали туда-сюда, дамы стояли у окон и вдоль стен, ожидая кавалеров с лакомством.

Уваров не стал ждать официанта, пробрался к буфетной стойке и через несколько минут вручил мне вазочку с пломбиром и шоколадной крошкой.

Я гордо приняла из его рук подношение. Неожиданно совсем рядом я увидела свекровь. Ирина Александровна осуждающе посмотрела на меня, демонстративно отвернулась к бравому военному в летах и продолжила прерванный разговор. Она даже не удосужилась ответить на мое приветствие. Почувствовала себя неловко, когда мой «добрый вечер» повис в воздухе. И на шута я с ней здоровалась?

Собеседник свекрови коротко и цепко взглянул на меня, кивнул Ирине Александровне, словно она его о чем-то просила. Интересно, что эта старая интриганка плетет ему обо мне? Наверняка жалуется, какая я ужасная невестка. Впрочем, надо признать, не такая уж она и старая и умеет себя держать с достоинством, а это как ни крути, красит женщину.