Книга Преломление миров, страница 117 – Ксения Кирина

И Виту, если повезёт с ней встретиться.

Аэнгил вспомнил, как его поразил её взгляд, когда она сняла очки — ясные ярко-голубые глаза за стёклами казались гораздо меньше, чем были на самом деле, и лицо Виты преобразилось. Она смотрела так, будто жадно пыталась вобрать в себя целый мир, и в то же время была такой… растерянной и по-детски удивлённой. Её взгляд обрёл особенную глубину и оставался расфокусированным, устремлённым в никуда.

Маг призадумался над тем, было ли это признаком Виты как несостоявшейся Видящей или же просто из-за её слабого зрения.

Всё возможно. Но зрачки у неё круглые, без единого намёка на углы или лучи.

Мысли Аэнгила перескочили на ночь убийства короля и королевы.

Имбрэал, подёрнутый мелким летним дождём, глухая темень, тишина в сумрачных дворцовых коридорах и слова короля:

— Я скоро умру, мастер Римнай. Это неизбежно. У меня есть для тебя особое повеление, потому что я видел тебя. Тебя и дочь Александра Бринка на тёмной улице Ноктура. Я видел, как в небе соединились день и ночь. Две руки на двоих — левая для магии, правая для слов. Два цвета магии с одного Аристеро — зелёный и светло-голубой…

Такой спокойный и уверенный голос не мог принадлежать человеку, говорящему о собственной смерти.

— Но два цвета магии невозможны… — сказал Аэнгил и осёкся.

Король снова видел. Аэнгил понял это по его взгляду — звёздчатые зрачки сверкнули, отражая нечто, недоступное взгляду любого другого человека.

— Это было увидено в прошлый раз — Преломление расколется разбитым зеркалом, — затем король обратил взор на Аэнгила. — Ты готов? Повторяй за мной, мастер Римнай. Клянусь защищать и беречь Виту Бринк…

Аэнгил послушно повторял слова, ещё не вникая в их смысл. Магия золотым цветком раскрылась в ладони короля.

— Не упрекай себя в моей смерти. Не страдай. Выполни обещанное.

Свист пронзил сонную тишину, из дождя вылетели и просочились сквозь оконное стекло уродливые чёрные тени, — и одна из них обернулась облаком клейкого красно-розового тумана. Аэнгил выставил щит, сверкавший исполинским изумрудом, опустошил Звёздный фонарь, почти до дна выжег резерв… но всё напрасно. Видение сбылось.

Крадущие Свет лишили короля магии, а потом и сделали своё дело — столь же чёрное, как их «невидимый» облик.

Благодаря заклинанию короля Аэнгил всё ещё чувствовал стыд и скорбь, но они притупились, словно прошло уже много месяцев. Потому так легко было предстать перед Гильдией и окончательно принять предсказанное задание, не отвлекаясь на эмоции.

Видел ли король то, что даёт повеление тому, кто очень скоро сам лишится магии?

Изучив каждый сантиметр своей «камеры», Аэнгил попробовал открыть дверь — и она распахнулась. Кроме неё на этом уровне подвала открывалась только дверь в маленький санузел.

— Надо же, все удобства. А кормить будут? — пробормотал маг, умылся холодной водой и вдоволь напился. Подумал и сунул голову под струю.

Легче стало, но ненамного.

Аэнгил повторно обошёл всё доступное пространство, не обнаружил ничего интересного или полезного, вернулся «к себе» и прилёг на кушетку. Маг почти задремал, когда в его «камеру» без стука ворвалась гостья.

— Так-то ты встречаешь старых друзей! — возмутилась Стелла — впрочем, довольно вяло, учитывая, как она умела возмущаться.