Книга Преломление миров, страница 114 – Ксения Кирина

— Что? — не понял Блэймерк. — А, вы о Светиле! О, это несущественно, ведь мы в мире, где оно может сиять на одном месте полные сутки, стоит только пожелать. А согласно Ноктуру, сейчас… — он провёл в воздухе перед собой мерцающую полосу. — … около шести часов после полудня. Дело к вечеру, несмотря на положение Светила.

Они сделают всё, чтобы рассвет в Ноктуре не наступил.

Виту оставили одну в одной из спален второго этажа. Не заперли и не приставили охрану — впрочем, в последнем Вита не была уверена на сто процентов.

Ничего действительно полезного она сделать не могла, да и не вполне понимала, что делать, поэтому занялась собой — наскоро ополоснулась под душем, предварительно поместив одежду и обувь в стирально-сушильный магический шкаф (другой одежды не было — все вещи Виты так и остались в рюкзаке в «Ушастом еже»). Под мерное успокаивающее журчание воды девушка пыталась размышлять.

Кольца отдавать ни в коем случае нельзя, это яснее ясного. Александр пишет одно, говорит другое, делает третье. Блэймерк обмолвился, что письмо стало «подножкой»… значит, что-то в нём было сказано лишнее и опасное для Крадущих. Что? Слова Александра о том, что никому — никому! — нельзя отдавать кольца?

Да что же в них такого⁈

На этот вопрос мог ответить только сам Александр Бринк.

Аэнгил может использовать артефакты, Блэймерк сам так сказал. Хотя мог и наврать, чтобы усыпить бдительность Виты… Если принять за аксиому, что это правда, возможно, Аэнгил использует кольца по назначению и вытащит себя и Виту из Рефлекта? А куда? Спрятаться в Зе-Ро, как мыши в норе? В Эленайю, лишённую Светила?..

В Храм Видящих. Мирав и Эилун помогут разобраться в том, что делать дальше.

Освежившись, Вита вышла из душевой кабинки и оделась, повесила через плечо сумочку, не собираясь с ней расставаться (по возможности, даже во сне) — это была последняя ниточка, связывающая девушку с Зе-Ро.

В комнате Виту уже ждали: на столе — ужин, за столом — собеседница.

— Ешь, — проговорила Стелла, с нарочито рассеянным видом изучая свой маникюр. — Не бойся, не отравлено.

Вита молча села на второй стул.

Еда выглядела и пахла аппетитно: разные разноцветные салаты в маленьких мисочках, подобие плова (незнакомая крупа с кусочками мяса, морковью и пряностями), пирамидка из золотистых шариков (похоже, сырных), в корзинке — несколько булочек разных причудливых форм. В стеклянном запотевшем кувшине — апельсиновый сок.

Вита не притронулась ни к чему.

— Не хочешь? И правильно, — неожиданно сказала Стелла, поднимая глаза. — Разговор есть.

— Господин Блэймерк решил, что мне необходима передышка от разговоров, — не удержалась Вита.

— Господин Блэймерк часто решает за других, наплевав на их мнение. А что для себя решила ты? Можешь не отвечать, — Стелла махнула рукой, словно отгоняя невидимую муху. — Я хочу тебя немного просветить.

— Зачем?

— Мне понравилось, как ты дёрнула своего родителя за ухо. — Везде-то у эленайцев упоминаются уши, по поводу и без него. — Давно пора было поставить Бринка на место. В последнее время он то и дело создаёт неприятности.

Вита подавила вздох. В альтруизм Стеллы она не поверила ни на секунду, но решила послушать всё, что она скажет, а уж потом делать выводы.

— И только?

— А ты интересней, чем кажешься, — Стелла улыбнулась. — Нет, не только. Главная причина моей откровенности — ты. О тебе столько говорили в последнее время, что мне ужасно захотелось взглянуть своими глазами, что это за чудо такое — дочь Александра Бринка. Честно тебе признаюсь, я разочарована. Ты ничего из себя не представляешь. Ничего примечательного, ничего выдающегося, — ни внешности, ни капли магии, ни ума. Одни только кольца на твоей руке представляют ценность. Не обольщайся, Аэнгил поцеловал тебя не просто так — он передал тебе какое-то заклинание. Следов не осталось, но я почувствовала всплеск энергии. И я обязательно выясню, что он такого хотел сделать, что не побрезговал тебя поцеловать.