Онлайн книга «Соната Ужа»
|
— Барон Береш найдет твою корзину... — Я могу! — влез красавчик Андре. — Да вы не найдете, там запутано объяснять, — ведьма внутренне ахнула. Там же голуби в ветле остались! Прямо вот сейчас она не готова сказать Юргену о Гражине, а значит, надо забирать голубей. вилять, тянуть время. Пока само не разрешится. Или гонец Гражины не помрет, попавшись кому-либо из стражей Ауле — на что ведьма и надеяться не смела. Или они все не уйдут через Переход воевать. Юрген внимательно посмотрел на нее: — Все же возьми помощь! — Я сама! Я справлюсь, — ведьма опустила глаза, чтобы он по ним не догадался. Внутри ей было страшно и больно. Она только надеялась, что корзина с травами на месте, надо будет после свой нож в крови смочить. И трава там распрямилась уже, и с клеткой голубей ее никто из замка не заметит. И того страшного и противного насильника там нет. "Славящая Бенну, Славящая Аль Керим, Единственный — дайте мне хоть ненадолго отдых!" — взмолилась она, теребя юбку. — Хорошо. Встречаемся на берегу под Ужиной после полудня, — сказал Юрген, пока капитул молча расходился, минуя их группу. — Агле, еще раз спасибо. Если... все сработает — проси чего хочешь. Все, что в моей воле и не противно моему достоинству — сделаю для тебя. — Рано такие обещания давать! — возмутился Рошаль. Юрген ухмыльнулся углом рта, надевая медальон на шею и пряча под рубаху. Рана Агле разошлась и кровила, но она, прижимая к юбке в месте пореза ладонь, старалась не хромать, спускаясь по стертым ступенькам маяка. Болело и под глазом. где мощный клюв разозленной чайки оставил особенно глубокий след. Прежде всего нужен затишный уголок перевязать рану, потом все же набрать материнку, потом — отыскать у озера корзину и пронести в замок Ауле голубей. Тут не до отдыха, некогда рассиживаться. Целеустремленная, как стрела, она сильно опередила мужчин и не видела, какой подозрительный взгляд бросил барон Береш ей в спину. Разве что-то кольнуло у сердца. Но о причине ведьма не догадывалась пока. Она успела почти все. Оставив отвар материнки томиться в печи, легкой ласточкой прибежала к назначенному месту. Глянула на солнце — до полудня оставалось больше часа еще. Ведьма стояла на песчаной косе между морем и бором, за которым прятались башенки замка Ауле. Ужиная башня застыла твердыней высоко наверху, на скале, и когда Агле попыталась ее рассмотреть — аж закружилась голова. Ветер трепал колючие ветки наклоненных сосен, от стволов тянуло зноем. Дюны щетинились широким и низким ивняком, сухой травой. Стебли ломались под ногами. Море было таким же пустынным, как и берег — ни лодочки, ни паруса. Пустота была обманчивой — стоило обогнуть острый мыс, и тут же стали бы видны и множество лодок, и алые цепи поплавков на кипящей серебристой рыбой воде. Но Агле лучше было здесь. Где шелест похожего на серый шелк моря лечил события сегодняшнего утра, убаюкивал. Солнце согревало, заставляя жмуриться. А запах смолы и трав утолял печали лучше любых зелий и утешений. И тут Агле дернулась, услышав чужие шаги и треск сухих веток под сапогами. Зайчонком нырнула под пышный куст цветущего шиповника и затаилась в песчаной ямке в позе младенца, загородившись руками и прижав к животу колени. Но испуг мгновенно прошел, когда она узнала Юргена. |