Книга Соната Ужа, страница 42 – Ника Ракитина

И Агле вдруг заглянула ему в голову, как в прозрачное озеро. И увидела его руки, сжимающие шею Луция Сергия Гната. Пока тот не перестанет дышать.

Она шарахнулась.

— Не нравлюсь? — спросил барон полушепотом, ничего этого не понимая.

— Хватит! Ты знаешь, что мы однажды достанем их. Всех и каждого. Что у их преступлений нет сроков.

— Про законы — это тебя Рошаль научил?

— Да.

— Но пока не достали!

— Пока.

Голос Юргена был холодным и яростным. И ведьма подумала, что не хочет быть среди тех, кого он так ненавидит. Она хотела уже на цыпочках уйти. Тем более что и босые ноги ужасно застыли на холодном каменном полу.

— И раз уж меня прочат в короли... Я должен сказать, — князь поморщился, словно наглотавшись кислятины. — Это накладывает… определенные обязательства. Подлунью нужен наследник.

Нель хмыкнул, верно, дивясь резкому переходу:

— Она хоть хорошенькая?

Юрген обхватил круглый шарик на ножке своего кубка: до скрипа. Барон вдруг дернулся, тронул пальцем, словно не доверяя зрению. Княжеская печатка слабо посверкивала на пальце: оникс и аметист, притертые так, словно были одним камнем, и с тончайшей резьбой — всадником. Агле тоже видела сигнет, и не раз. Ей не надо было рассматривать вблизи. А магистерского перстня не было. И это отчего-то жутко взволновало барона.

— Где кольцо?

— Ей отдал. Чтобы уберечь. Чтобы не убили, как Ливию.

Белобрысый одним глотком опростал кубок:

— Ого! Значит, у тебя все серьезно. Влюбился?

— Как мальчишка, — виновато признался князь. — Я словно распадаюсь на куски, когда ее нет рядом.

По сердцу Агле точно лапой прошлась болотная кошка. Они не могут полностью втянуть когти из-за перепонок. Ударила по сердцу — как по рыбке. Насмерть.

— Совет вам да любовь!

— Нель. Ты бы спросил, кто она.

— А надо? — барон осклабился. — Чья-то нобильская дочка из близкого Ордену круга. Которую успели привезти на смотрины и увезти, пока меня не было. Сперва доставить портрет, а после ее… ну, точно успели. Особливо если Рошаль расстарался. Он у нас организатор, да?

Он нашарил кувшин под кроватью и приложился к нему.

— Ладно, я тогда тоже женюсь. Может, хоть ей будет не противно? Ну, или эта ведьма, Агле, шрамы мои сведет.

Нель посмотрел в темноту:

— Ни Рошаль, ни этот... Лабус не понимают...

— Как ты лекаря назвал?

— Ну, рожа у него лошадиная, — фыркнул барон. — Куда им понять... Что красавчику... и шпиону вредно личико портить?

— Хватит уже с тебя шпионом быть, — Юрген, потянувшись, пожал барону руку. — Ты герольд "Консаты". И мой друг. Так кто невеста? Такая... отважная?

Агле едва вслушивалась, плохо вникая в слова. А Нель, зевнув, протер опухшие глаза:

— Сперва ты скажи... Хотя... Смотри вот... — он вытащил из-за пазухи янтарный, криво слепленный браслет.

Ведьма тоже вытянула шею. Ей показалось сперва, на браслет пошли те самые янтарины, что разронял призрак Михалины. Да нет, не могло такого быть! Тут в любой деревушке янтарь прикупить не сложно. Или в плавнике собрать на берегу, после шторма его особенно много. — Ну, такой себе. Но я потом лучше закажу, когда мы победим. Шафером пойдешь ко мне?

Юрген кивнул.

— Вот и хорошо, — Нель обхватил пальцами с содранными ногтями его запястье. — Я там сидел и думал. Не то чтобы времени много было. Могли и среди ночи на допрос. Так вот… я, сволочь такая, тебя спасти хотел. И ее подставил. Она ж, дуреха наивная, в нашей жизни ни в зуб ногой. Даля ж, мамка, меня за руку, ее на руку — и через Переход в другой мир. Как убил Михалину — мы бы следом. Гнат тогда обезумел вовсе. Младенца клеймить... Мать думала, не выживет.