Книга Соната Ужа, страница 15 – Ника Ракитина

— Вот так и хожу, — хмыкнула Агле. Похоже, голоса из гримуара не зря советовали выбрать для дороги самую глухую чащу. — А пажа не накажут? И что это за платье такое? Мне вон удобно в моем.

Майка присела на бревно и тут же вскочила, отряхивая пальцы от липкой гнили. С силой вытерла о штаны.

— Видала бы ты то платье! Варакайский алтабас, четыре с четвертью долгеи за арши-ин, — пропела Майка сладким голосом, очевидно кого-то передразнивая. — И к нему подушки на бедра — во, — широко развела руками. — И стою я в этом платье дура дурой. Ничего пажу не сделается! Скорей меня высекут.

Мася громко залаяла.

— Фу! — рявкнула Майка. — Все, что ему надо — обрядить меня куклой, поставить в угол да любоваться! Говорить, какая я кроткая, да милая, да как похожа на мать! А я ее и не видела никогда! Меня Даля воспитывала, а больше Нель!

Агле присела на траву и внимательно слушала, ни словечка не вставляя. "Нель" было еще одно имя, которое ей казалось знакомым. Но разум у лисы такой коротенький... Почти все, что было перед обращением, точно дубиной, вышибло из головы. А Майка болтает и болтает языком, не дает подумать.

— А няньки эти! Туда не ходи, сюда не лезь! Ножки бо-бо… Я домой хочу, — девица шлепнулась наземь, обняла Масю и разревелась в густую пегую шерсть. — Пусть что угодно, лишь бы не назад в замок!

— В Ауле?

— Ну.

Агле, преодолев страх к прикосновениям, оторвала Майку от Маси. Обняла, уложив ее голову себе на плечо и гладя по растрепанным волосам, бормотала:

— Кто будет тебя сечь… Ты хорошая.

— Папа, — долговязая всхлипнула.

— Ну ты что! Он тебя любит. Вон какое платье справил. На четыре долгеи с четвертью Катин Яр год мог бы жить.

— А это что?

— Деревенька.

— Ты тоже оттуда сбежала?

— Ну, можно сказать, сбежала, — ведьма вздохнула.

— Пожар был? — Майка робко тронула рубец от ожога у нее на щеке.

— Это сойдет. Давай-ка я тебя домой сведу.

— Без Неля не выйдет, — Майка опять заревела. — Его крыжаки схватили! Он отбиться хотел, да не смог! И мне руки крутили и подол на голову закидывали, и уже почти... А он ляпнул, что я холопка. А я в него плюнула. Я так виновата перед ним!

Она зашлась в рыданиях, невнятно бормоча:

— А я к папе. Я не знала тогда, что он папа. А он мне, что никакая я не холопка. Просто Нель спасти меня хотел. И что после допроса его выпустят. Наврал, да?.. И как я на мать похожа! И увез меня сюда. Мужчины только болтают, болтают — и не делают ничего, чтобы его спасти! Только врут. Ну, что он занят, а вот завтра непременно приедет. А он не едет! Сколько дней уже прошло... Может, его пытают или убили уже там!

1492 год, июнь. Окрестности Ауле

Нель, ну конечно же! Ведьма ахнула про себя. Тот самый нобиль, который бросил зачарованное кольцо, чтобы князь Вакарас превратился в ужа! Неля тогда и взяли у реки. Пару раз всего кинжалом махнул, не отбился. Девка с ним была с волосами цвета меда. Эта... на которую Гражина намекала, дескать, она дочка Луция Сергия Ингевора... Или его жены.

Агле даже дышать перестала — так сложно было в подобную удачу поверить, найти рыжую здесь, да чтоб сама в руки пришла. А отец этой Майки — кто?! Вправду Витольд?!.

Мася скуля унеслась в кусты.

Агле хлопнула девчонку по щеке. Майка заткнулась и уставилась на нее покрасневшими, ошеломленными глазами.