Книга Коллекционер, страница 72 – Стаси и Элен Твенти

Она на мгновение поддалась, в ее глазах мелькнула тень той самой уязвимости, которую он видел в ночь грозы. Но она тут же взяла себя в руки. Ее взгляд стал холодным.

— Ты видишь то, что тебе хочется видеть, сказочник, — отрезала она, высвобождаясь из его объятий. — Ты не мой духовник. Я просто устала. Оставь меня.

Она ушла, оставив его одного на продуваемой ветрами галерее. Стена, которую они разрушили, снова начала расти между ними, камень за камнем. Вечером, когда Алекс мрачно брел по двору, его путь преградил Рагнар. Лицо капитана было похоже на грозовую тучу.

— Что ты с ней сделал? — начал он безо всяких предисловий.

— О чем ты, капитан? — устало спросил Алекс. У него не было сил на очередную перепалку.

— Не прикидывайся идиотом, сказочник! — Рагнар сделал шаг вперед, его рука лежала на рукояти меча. — Она сама не своя последние дни! Не спит, не ест, смотрит в пустоту! До твоего появления она была из стали! А ты… ты превратил ее в женщину! Которая тревожится и боится!

Обвинение было настолько абсурдным, что Алекс на мгновение опешил. А затем его захлестнула ярость.

— Ты непроходимый болван, Рагнар, — выплюнул он. — Ты видишь, что она стала человеком, и считаешь это слабостью? Ты смотришь на нее всю свою жизнь и до сих пор не понял, что та «сталь», которой ты так восхищаешься, — это просто броня? Да, она тревожится! Да, она боится! Потому что на ней лежит ответственность, которую такой, как ты, даже представить себе не может! А я, в отличие от тебя, хочу ей помочь, а не молиться на ее доспехи!

— Помочь? — Рагнар оскалился. — Ты — яд. Ты ее слабость. И я эту слабость устраню.

— Только попробуй, — голос Алекса стал ледяным.

Они стояли друг против друга, готовые вцепиться друг другу в глотки. Напряжение в замке, до этого скрытое под поверхностью, вырвалось наружу.

Рагнар сплюнул под ноги и ушел. Алекс остался стоять посреди двора.

Он нашел ее там, где и ожидал — в соколиной башне, на самой вершине, где ветер выл тоскливо и непрерывно. Она стояла у открытого проема, но не смотрела на соколов. Ее взгляд был устремлен куда-то за горизонт, в свинцово-серое небо.

— Я искал тебя, — тихо сказал он, подходя.

Она не обернулась.

— Зачем? Чтобы снова сказать, что я прячусь за стенами? Ты был прав. Я всегда прячусь.

— Нет, — он подошел и встал рядом. — Я пришел, потому что ты снова строишь стену. Только теперь я внутри, и это еще хуже.

Он ждал колкости, приказа уйти. Но она молчала. Ветер трепал прядь ее волос, и она, казалось, даже не замечала холода.

— Кайена, поговори со мной.

— Это не твое дело, Алекс.

— Стало моим делом в ту ночь, когда рухнула стена, — его голос стал тверже. — Стало моим делом, когда ты… показала мне, кто ты на самом деле. Не отталкивай меня.

Это подействовало. Она отвернулась от проема и отошла вглубь комнаты, обхватив себя руками, словно пытаясь согреться.

— Ты ведь чувствуешь его, да? — ее голос был глухим. — Ветер. Потоки силы, которые пронизывают этот мир.

Алекс не понял, к чему она клонит, но кивнул.

— Я чувствую не только это, — продолжила она, и ее голос дрогнул. — Я чувствую… разломы. Тонкие места в ткани мира. Трещины.

Она наконец посмотрела на него, и в ее глазах стояла такая мука, что у него сжалось сердце.