Книга Коллекционер, страница 39 – Стаси и Элен Твенти

Он замолчал, глядя ей прямо в глаза. Это был прямой удар. Он назвал ее одинокой и предсказуемой. Он увидел, как в ее зрачках на долю секунды что-то дрогнуло. Не злость. Раздражение. Он ее отвлек. Она опустила взгляд на доску и сделала ход. Быстрый, почти раздраженный.

И это была ошибка.

Алекс едва не рассмеялся в голос. Он заставил себя сохранить каменное лицо, но внутри все ликовало. Она оставила своего короля без защиты слона. Мелкий, почти незаметный просчет, но для него это была распахнутая настежь дверь. Его «сказка» сработала. Его яд проник в ее безупречную логику.

Он бросился в атаку. Его пальцы летали над доской. Ладья, срубив пешку, вскрыла линию. Конь совершил дерзкий прыжок, загоняя ее фигуры в угол. Кайена молча и быстро отвечала, ее губы были сжаты, но было поздно. Ловушка захлопнулась.

Он передвинул своего ферзя. Фигура со стуком встала на черную клетку.

— Шах и мат.

Он откинулся на спинку стула, чувствуя, как по венам разливается чистый, концентрированный триумф. Он сделал это. Он залез в голову неприступной королеве и заставил ее ошибиться. Он выиграл.

Кайена долго смотрела на доску. Так долго, что Алекс начал ерзать на стуле. Потом она медленно подняла на него взгляд. И рассмеялась. Открытым заразительным смехом человека, который увидел что-то очень забавное. Алекса прошиб холодный пот.

— Ты выиграл эту партию, сказочник, — сказала она, и в ее голосе звенело веселье. — Но ты проиграл войну, которую даже не заметил.

Она протянула руку и вернула несколько фигур на их прежние места, за три хода до его триумфального мата.

— Смотри сюда, игрок. Ты был так увлечен своей красивой атакой, — она смахнула его ферзя с доски, — что не заметил петлю, которую я затягивала на твоей шее.

Она показала ему другой вариант развития событий. Ее ферзь, которого он проигнорировал, через три хода ставил его королю неотразимый мат с другой стороны доски. Он был так сосредоточен на своей ловушке, что не увидел ту, что была изящнее смертоноснее.

— Я видела твой план с самого начала, — спокойно пояснила она, снова взяв бокал. — И твою маленькую, банальную историю про одинокого короля тоже. Мне просто стало любопытно, как далеко ты зайдешь, если решишь, что побеждаешь.

До Алекса дошло. Она не ошиблась. Она поддалась ему. Она пожертвовала своей королевой, чтобы посмотреть на его реакцию. Вся эта партия была для нее не битвой, а лабораторной работой по изучению его характера.

— Ты азартен, хитер и готов пожертвовать всем ради красивой победы, — вынесла она вердикт, глядя на него с интересом ученого, разглядывающего редкое насекомое. — Ты предсказуем в своей непредсказуемости. И ты — первое не-скучное, что падало в мою жизнь за последние десять лет.

Она встала. Алекс инстинктивно напрягся, ожидая команды «К псам!».

— Оставайся.

Ее голос не просил, а приказывал.

— Ты проиграл, а значит, по условиям, ты — моя игрушка. А я свои игрушки держу при себе.

Она улыбнулась. И от этой улыбки Алексу стало страшнее, чем от ее угроз.

— По крайней мере, пока ты мне не наскучишь.

Поражение в шахматах Алекс воспринял не как проигрыш, а как тактическое отступление. Главное — он остался в замке. Он был рядом с целью. Тот научный интерес, который он увидел в глазах Кайены, он счел за трещину в броне. За скрытую женскую слабость.