Книга Красота внутри, страница 128 – Даша Семенкова

— О найме работников мы договорись уже давно, и вы сами предоставили мне выбор, — заявил управляющий. — Это я им еще одолжение сделал, мог бы кого почище найти.

— И это вы называете одолжением? Это кабала! Можно хотя бы рабочий день сократить, чтобы они и в своем хозяйстве все успевали.

— У нас не богадельня. Я забочусь о том, чтобы Зеленая долина приносила доход, а не пекусь о нуждах каждого окрестного голодранца.

Вероника возразила, что не позволит загонять людей в нищету, да еще от ее имени. Ли Барри поинтересовался, в курсе ли она, чем худой хозяин отличается от справного и почему на соседних клочках пашни один наживает барыши, а другой влез в долги по самые уши.

— Не я пропиваю их последние гроши, не я привожу их к ростовщику, и не я колочу их жен. Я дал им работу, в конце концов, до сих пор не прогнал с земли, за аренду которой они не платят, — горячился он. — Что я по-вашему еще должен для них сделать? Простить долги? Платить больше положенного? Усыновить их детей?

— Не смейте говорить со мной таким тоном! — огрызнулась Вероника.

— А вы не бросайтесь упреками, я их не заслужил. — Взгляд Ли Барри смягчился. — Понимаю, вы их пожалели. Жалкие и есть. Но поймите, если не крайняя нужда, они вообще палец о палец не ударят! Вам та баба сама все и рассказала. Или не все? Про то, как чуть хутор не спалили, умолчала наверняка. И про лес, который я дал погорельцам, чтоб дом отстроить, тоже.

— Прям-таки дали? — фыркнула Вероника презрительно. — Даже не в долг?

— Что же я, по-вашему, нелюдь? Даже не из вашего кармана, представьте себе. — Заметив, что она хочет возразить, поднял ладонь. — Э, нет. Не надо ничего возмещать. Я-то что? Сам заработаю, так уж меня отец воспитывал. Но поверьте на слово: трутней кормить — им же хуже делать.

С его слов картина складывалась совершенно противоположная. И вроде все выходило правильно, но лицо той женщины стояло перед глазами. Такое отчаяние не изобразишь, не станешь так унижаться, если не оказался в безвыходной ситуации.

— Что-то сытой она не выглядела, — сказала Вероника.

— С чего вдруг? Ее муж наверняка относит в кабак все что можно, а пьяным избивает ее до полусмерти. Какой уж тут вид. Но кто ж их заставляет жить по-скотски! Сами выбрали, — ответил он, взглянул на нее искоса и перекатил соломинку из одного угла губ в другой. — Вот потому-то я всех подряд к вам и не пускал. Вы ж барышня городская, в пансионах воспитанная. Рано вам.

Как бы не было стыдно в этом признаваться, но Вероника поняла, что и сейчас не хочет. Нищета пугала. Осознание собственного бессилия и вовсе приводило в ужас: в самом деле, ну что она может? Даже если раздаст все свои деньги (вернее, деньги Хьюго Гаррета), каждого не накормишь.

«Это только дедушке Ленину удалось, — подумала она. — И то сомнительно».

— Отдохнуть вам надо, леди, — неожиданно сказал Ли Барри. — Оставили бы все на меня — за пару месяцев не развалится, да и поехали на воды или в город, развеялись. Да хоть к родителям в столицу. А там, если пожелаете, вернетесь и возьметесь за работу с холодной головой.

— Наверное, зря я вообще в это все полезла. Что бы не решила предпринять — только хуже делаю, лучше бы сразу на вас поместье оставила.

— Сами-то хотите? — Она пожала плечами в ответ, и он кивнул. — Надумаете — я вас всему научу. Все ошибаются, а как же. Только понимать надо, что это не забава, а дальше дело за опытом.