Книга Очнуться волчицей, страница 34 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

Я шагнул назад, уловив в глубине леса — тяжёлые шаги, запах чужаков. Патруль чёрных. Щенок прижался к её боку. Она тяжело дышала, но стояла на лапах.

В один миг я принял решение. Рык вырвался из груди, отдавая команду: «Туда. Иди». Не словами — силой альфы, давлением, от которого невозможно отвернуться. В этот раз она подчинилась. Пошатнулась, но всё же двинулась вперёд. Я подхватил щенка за шкирку и повёл их к оврагу. Уложил в укрытие. Её глаза встретились с моими — настороженные, но уже не такие враждебные.

Я развернулся к лесу и пошёл навстречу преследователям.

Чёрных было трое. Они вышли из тени, готовые рвать чужаков, что забрели на их территорию. Я встал между ними и оврагом.

Волк внутри взвился: «Рвём.»

Первый удар — лоб в лоб, зубы в морду. Хруст кости, тёплый, хлынувший в пасть вкус крови. Второй вонзил клыки в правый бок. Я подставился, сбил первого, завалил второго, вывернувшись, разорвал ему горло. Кровь брызнула на снег горячими каплями.

Третий начал заходить сзади. Я ждал, вслушиваясь в его шаги, пока первый делал вид, что собирается напасть, отвлекая моё внимание. Разворот — и мы сошлись лоб в лоб. Он пытался сбить меня с лап, но я врезался в него всем весом, повалил на спину и вогнал зубы в горло. Он дёрнулся в последний раз, тело обмякло и он затих. Последний, что остался — бежал, бросив своих.

Я стоял, тяжело дыша. Бок пульсировал болью, шерсть висела клочьями, снег под лапами розовел. Но повернув морду и уловив запах из оврага, её и щенка, и устоял на ногах.

Я вернулся к ним. Она попыталась подняться с щенком, но лапы дрожали, и я остановил её, подхватив малыша за шкирку. Он повис в зубах, тихо поскуливая, но не вырываясь.

Мы двинулись вперёд. За спиной оставались клочья чёрной шерсти, багровые пятна на снегу и неподвижные тела. Впереди — её запах, тёплый, родной, с примесью крови и страха. С каждым вдохом он проникал глубже, обжигая изнутри, будто метил меня в ответ.

Дорога до развилки тянулась вечность. Каждое падение волчицы било по нервам, будто лапой по открытой ране. Волк ворчал, что нашей паре нужно дать отдохнуть, но я подталкивал её, удерживая темп. Сначала надо было добраться до нашей территории. Там можно будет остановиться и отдохнуть.

Укрыв их в ложбине под еловыми лапами, я развернулся и пошёл. Держался кромки леса, где ветер выхватывал мой запах и уносил в сторону. Нужно было выйти к своим. «Скорее,» — рвалось изнутри. Волк подталкивал, не давал замедлиться.

В голове раз за разом вспыхивали образы: волчица, уткнувшаяся мордой в щенка; Арсен, дрожащий, но не отходящий от неё ни на шаг; снег, жадно впитывающий её кровь… из-за меня… Я стиснул зубы, отбрасывая лишние мысли. Не время. Сначала — довести их живыми. Всё остальное потом.

Но память упорно возвращала один миг: Арсен, крошечный комок шерсти и зубов, бросается на меня с визгом; и она — израненная, хрипящая, рвётся вперёд, чтобы прикрыть его собой. Волк внутри замирал на этих воспоминаниях, рычал глухо, от злости на меня и от чувства вины — тяжёлого, давящего изнутри.

Запах своих ударил в ноздри. Близко. Я дал короткий, низкий зов, и через минуту из леса вынырнули два силуэта.

— Машина, — бросил я, и волк внутри повторил это без слов, одним давлением воли. — Врач. Живо.