Книга Очнуться волчицей, страница 112 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

И вдруг всё изменилось.

Сначала я почувствовала страх чужого присутствия. Щенки насторожились, Арсен встал между детьми и чужаком, который показался из кустов.

Кай.

Мой волк. Белый, огромный, суровый. Янтарные глаза сверкали — и от одного его взгляда у меня перехватило дыхание. Полтора года я видела его только во сне, а теперь он был здесь. Настоящий, мой.

Арсен прижал уши, готовясь рвануться наперерез.

А Кай… мой холодный, сдержанный Кай — лёг на брюхо и пополз ко мне.

Я зажала рот руками, слёзы потекли сами собой.

Он полз, пока не коснулся носом моих ладоней, лизнул щёки, собирая слёзы, жалобно поскуливая. Я смеялась и плакала одновременно, гладя его морду, зарываясь пальцами в густую шерсть.

— Мама, ну ты чего?.. — пробормотал Арсен, уже вернувшись в человеческий облик. Он смотрел то на меня, то на Кая.

А я только шептала, не отрываясь:

— Кай… Кай… ты нашёл меня.

Щенки поначалу топтались на месте, прижав уши, но любопытство быстро взяло верх. Тор оказался смелее: сделал осторожный шаг, потом ещё — и ткнулся носиком прямо в лапу Кая.

Я затаила дыхание.

Кай не шелохнулся. Лишь наклонил голову и очень медленно, почти благоговейно, лизнул щенка. Тот пискнул — не от страха, а от восторга — и полез дальше, карабкаясь по его лапе. Второй не выдержал и кинулся следом за братом.

Я смотрела, как мой суровый волк, всегда настороженный и готовый к бою, позволяет детям лазить по себе, тянуть за уши, хватать за хвост. И не просто позволяет — его янтарные глаза светились таким счастьем, что у меня перехватило дыхание.

— Мама, смотри! — радостно крикнул Арсен. — Они его не боятся… они его признали!

Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Щенки визжали от восторга, а Кай, огромный, белый, страшный для любого врага, лежал издавая низкий вибрирующий звук — почти мурчание.

Все месяцы одиночества растаяли в один миг.

— Они твои сыновья, Кай, — прошептала я.

Он резко повернул голову, встретился со мной взглядом. Янтарные глаза сверкнули — и метка вдруг отозвалась слабым отзвуком.

Когда смех стих и малыши, умаявшись, свернулись клубочками у него под боком, Кай осторожно поднялся и принял человеческий облик.

Одежды на нём не было, и я вспыхнула, поспешно отведя взгляд.

Кай тихо хмыкнул, уловив моё смущение. Убедившись, что Арсена рядом нет — тот как раз убежал в дом за едой, — Кай спокойно шагнул ближе, не пытаясь прикрыться.

Кровь прилила к моим щекам, дыхание сбилось. Его ладони обхватили моё лицо — осторожно, будто он и сам не верил, что может снова коснуться. А потом он поцеловал меня.

Поцелуй был полным сдержанной страсти и тоски. Я забыла обо всём: о страхе, о времени, о мире вокруг. Только он, вкус его губ, горячее дыхание, настойчивый язык, от которого по коже побежали мурашки. Сердце билось где-то в горле.

Когда Кай наконец оторвался, я потянулась к нему снова, с губ сорвался тихий, разочарованный стон. Он улыбнулся, наклонился к самому уху и шепнул, разгоняя мурашки по телу:

— Позже, моя Айлунна.

Затем одним движением выдернул из-под меня плед и обернул им бёдра, прикрывая желание, но оставляя обнажённым торс.

На мой недоумённый взгляд коротко пояснил:

— Арсен возвращается.

Я закусила губу, пряча улыбку, стараясь выровнять дыхание и унять сердце, что колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.