Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 35 – Анастасия Энковская

— Кирилл пришёл в школу с адвокатом — вздохнула я. Да, Лене я вчера на обеде все-таки все рассказала и Лена, как истинная подруга, меня поддержала, обозначив Кирилла как отявленного козла. Я не спорила и была в глубине души согласна.

— Вот гад.

— Кратко, но точно.

— Маша?

— В классе. Испугалась.

Лена поставила кофе передо мной.

— Сегодня можешь работать из тихой переговорки. Даниил уже собрал тебе материалы.

— А он где?

— Внутри. Выглядит так, будто готов убить автора урбанистического текста, но, возможно, это его обычное лицо.

В переговорной Даниил сидел с ноутбуком и стопкой распечаток. Поднял глаза.

— Доброе утро.

— Оно спорное.

— Понял.

И всё.

Ни одного вопроса. Ни одного «что случилось». Ни одного сочувственного взгляда, от которого хочется либо плакать, либо кусаться.

Он просто протянул мне папку.

— Я отметил красным то, что нужно решить сегодня. Синим — что можно отложить. Чёрным — что уже умерло, но заказчик пока не знает.

Я взяла папку.

— Спасибо.

— Кофе без сахара у вас уже есть?

— Есть.

— Тогда работаем.

И мы работали.

Странно, но именно это спасло меня от полного рассыпания. Тексты были плохими, дедлайн был безжалостным, Лена три раза влетала в переговорку с криком: «Кто видел новые фото?» — и каждый раз исчезала раньше, чем мы успевали ответить. Даниил правил структуру, я вычищала абзацы, мы спорили из-за заголовков, и в какой-то момент я поймала себя на том, что уже десять минут думаю не о Кирилле, а о том, почему фраза «новая городская идентичность» должна немедленно умереть.

— Вы улыбаетесь, — сказал Даниил.

— Я придумала, как убить «городскую идентичность».

— Хороший повод.

— Вы всегда такой спокойный?

— Нет.

— А сейчас?

— Сейчас я на работе.

— Завидую.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Работа иногда помогает.

— Вы тоже разводились?

Спросила — и сразу пожалела.

— Простите. Это лишнее.

Он не отвёл взгляд.

— Да.

Я замерла.

— Давно?

— Три года назад.

— Тяжело?

— С ребёнком — всегда тяжело.

У него есть ребёнок.

Почему-то эта деталь сразу сделала его не просто «мужчиной из редакции», а человеком, который тоже знает школьные чаты, болезни не вовремя и то, как взрослые решения падают на детскую голову.

— Сын? Дочь?

— Сын. Десять лет.

— Видитесь?

— Да. Но первые месяцы были плохо. Я много ошибок сделал.

Это было неожиданно. Кирилл никогда не говорил «я сделал ошибку» так просто. Без попытки сразу объяснить, почему виновата была погода, жена, обстоятельства, рынок и Марс в ретрограде.

— И что помогло?

— Перестать доказывать бывшей жене, что я прав, и начать думать, что слышит ребёнок.

Я отвернулась к распечаткам.

— Хорошая мысль.

— Не сразу дошёл.

— Всё равно дошло.

— Да.

Молчание получилось не неловкое. Скорее рабочее, с человеческой трещиной. Телефон завибрировал. Сообщение от Полины.

«Результат отрицательный. Беременности нет».

Я смотрела на экран и не сразу поняла, что чувствую.

Облегчение? Нет. Это была не моя беременность и не моя жизнь. Злость? Да. Потому что Кирилл уже успел бросить эту «беременность» в меня, в Машу, в Полину, как гранату. Боль? Тоже. Потому что всё это могло быть вообще не про ребёнка. Просто про удобный повод ускорить развод, сделать красивый жест, купить кольцо и выставить себя порядочным.

Следом пришло ещё одно сообщение.