Книга Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод, страница 31 – Анастасия Энковская

— Завтра в школу вместе.

— Конечно.

— Нужно написать заявление директору.

— Напишем.

— А если он придёт раньше?

— Мы придём ещё раньше.

Мама была прекрасна. Опасна, но прекрасна.

Ночью я почти не спала. Маша сопела рядом, мама в соседней комнате иногда ходила на кухню, видимо, тоже не спала, Семён шуршал так, будто рыл тоннель в новую жизнь. Телефон лежал на тумбочке экраном вниз.

В два ночи пришло сообщение от Полины.

«Я сходила в лабораторию. Результат будет завтра. Кирилл пишет, что если я помогу вам, он меня уничтожит. Я боюсь».

Я долго смотрела на эту фразу. Потом написала:

«Все сообщения сохраняйте. Одна к нему не ходите».

Она ответила:

«Вы меня ненавидите?»

Я закрыла глаза. Хотела написать: «Да». Потом: «Не знаю». В итоге написала честно:

«Я пока не могу думать о вас. У меня дочь».

Ответ пришёл не сразу.

«Понимаю. Простите».

Я не ответила. Утром мы пришли в школу за сорок минут до начала уроков.

Маша шла между мной и мамой, в шапке, с рюкзаком и лицом человека, которого взрослые слишком рано сделали участником переговоров. Я ненавидела Кирилла за это сильнее, чем за кольцо. Кольцо ударило по мне. А это — по ней.

Директор школы, Светлана Викторовна, была женщина строгая, с короткой стрижкой и взглядом, который мог остановить бегущего пятиклассника на расстоянии.

— Вера Андреевна, я понимаю ситуацию, — сказала она, читая заявление. — Но отец имеет равные права.

— Я не запрещаю общение. Я прошу не отдавать ребёнка без моего подтверждения до урегулирования порядка встреч. Есть конфликт. Есть угрозы. Есть адвокат.

Мама положила на стол распечатку сообщений. Светлана Викторовна прочитала. Лицо стало жёстче.

— Понимаю.

Маша сидела рядом и молчала. Директор посмотрела на неё.

— Мария, ты хочешь сегодня после школы идти с папой?

Маша покачала головой.

— Нет.

— Хорошо. Мы учтём.

Я выдохнула. И ровно в этот момент дверь кабинета открылась. Кирилл.

В пальто, с портфелем, идеально выбритый, собранный, спокойный. Рядом с ним — женщина лет сорока в строгом сером костюме.

— Доброе утро, — сказал он. — Вижу, семейный совет уже начался.

Я медленно встала.

— Что ты здесь делаешь?

Он улыбнулся.

— Пришёл за дочерью. Как и обещал.

Женщина в сером шагнула вперёд.

— Я представляю интересы Кирилла Сергеевича. Нам сообщили, что мать препятствует общению отца с ребёнком.

Мама тихо сказала:

— Началось.

Маша вцепилась в мою руку. А Кирилл посмотрел на меня и почти ласково произнёс:

— Я же говорил, Вера. Сегодня всё станет сложнее.

У неё нет ресурсов

Кирилл стоял в кабинете директора так спокойно, будто пришёл не забирать дочь из школы вопреки её желанию, причем почему-то делая это еще до начала её занятий, а обсуждать родительский комитет и оплату экскурсий.

Рядом с ним женщина в сером костюме держала папку. Волосы гладко убраны, губы тонкие, взгляд такой, каким обычно измеряют чужую слабость перед тем, как начать в неё давить.

— Я представляю интересы Кирилла Сергеевича, — повторила она. — Меня зовут Наталья Романовна. Мы хотим зафиксировать, что мать ребёнка препятствует общению отца с дочерью.

Мама тихо сказала:

— Как интересно они называют попытку увезти ребёнка силой.

— Ирина Павловна, — Кирилл даже не повернул головы. — Давайте без базара.

Мама улыбнулась.