Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 6 – Лера Виннер

Высокий, худой длинноногий брюнет чуть за тридцать. Тонкие черты лица, волосы ниже лопаток, не стянутые сегодня в хвост. Стильное пальто чуть ниже бедра.

Человек как человек, типичный обитатели Манхэттена. И правда, нисколько не изменился за прошедший век…

Очередь в кондитерской тоже отняла время, в итоге до места он добрался как раз к тому моменту, когда снова начал накрапывать холодный и колючий, совсем не летний дождь.

Дом Мердоков, огромный, старый, пахнущий деревом, самим своим видом просился на обложку журнала с каким-нибудь идиотским названием вроде «Счастливая семья». Цветные витражи на первом этаже, крепкие перила веранды, увитые замысловатым для неосведомленных гостей узором, тринадцать, — он считал, — широких каменных ступеней, аккуратно подстриженная лужайка.

Зейн счел бы себя никоим образом не причастным ко всей этой традиционно-семейной пасторали, если бы не три с лишним года, прожитые здесь.

Земля под ногами едва ощутимо завибрировала при его приближении, и он нехотя, почти дежурно улыбнулся, словно отвечая на приветствие.

Дверь в этом доме запирали только уходя или на ночь, да и ключи у него никто не забирал, но все же с некоторых пор он предпочитал пользоваться звонком.

Секунда, две, три.

— Когда ты так делаешь, я начинаю настораживаться, — вместо приветствия Джон поморщился, когда в лицо ему с улицы полетели гонимые ветром капли дождя, снял очки, отступая в прихожую.

— Хочешь сказать, тебя смущает тот факт, что я пытаюсь соблюдать правила приличия? — дверь Зейн за собой закрыл сам, протянул ему черную квадратную коробку из кондитерской, искусно перевязанную серебряной лентой. — Для Кэт.

— Спасибо, — забрал ее Мердок только после того, как протер и снова надел очки, прищурился на мгновение даже за стеклами, словно оценивая его состояние. — Я передам, когда вернется.

— Она не дома?

Странным образом они, не видясь неделями, все еще могли разговаривать друг с другом так, будто расстались пару часов назад. Так, будто он все еще жил в этом доме и оставался частью семьи, и это было отчасти смешно, отчасти дико.

Джонатан Мердок, — профессор английской литературы, несостоявшийся священник, известный своим смертным знакомым как редкий зануда, остепенившийся охотник на нечисть, и в целом, весьма приличный человек, — был не меньшим гарантом спокойствия и безопасности в этом городе, чем сам Зейн. В определенном смысле и с некоторых пор даже большим, но проверять, кто из них двоих окажется хуже, даже самым рисковым обитателям Туманных Земель не хотелось.

— Ей же девятнадцать, черт возьми, конечно, нет. К тому же, у нее новая подружка. Она рассказала ей, что училась ездить на первых Харлеях, и теперь они вместе пропадают вечерами на трассах или в мотоклубах, — Джон, очевидно, оставшийся довольным увиденным, качнул головой, предлагая тем самым переместиться из прихожей в гостиную. — Как я понимаю, она не совсем человек, но хорошо, что она заводит новых друзей.

— И тебя совсем не беспокоит, что твоя дочь таскается с вампирами?

Освещение в гостиной, не иначе как в ожидании его прихода, сменили на более мягкое, в камине потрескивали дрова, и Зейн прошел к нему ближе, коротко коснулся кончиками пальцев перил ведущей на второй этаж широкой лестницы. Замерзнуть он не мог, и сейчас почти жалел об этом, оправдывая для себя этот порыв тем, что стоило как минимум обсохнуть.