Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 42 – Лера Виннер

Странным образом пустая болтовня, доставляющая вполне очевидный физический дискомфорт, здорово отвлекала от злости и мыслей, так что включиться в нее, о чем бы ни шла речь, Эрика была не против.

— Значит, в самом деле есть подробности?

Возможно, сам вопрос был задан неправильно, или Кэт ожидала не этого, но на долю секунды ее пульс все же сбился, прежде чем она ответила.

— Не знаю. Был период, когда я практически не сомневалась, что у него роман с мамой, но это на уровне теории. Думаю, пока все это не выходит за рамки разумного и допустимого, это не мое дело.

Эрика на секунду прикрыла глаза, коротко поморщилась от боли, чтобы не комментировать услышанное даже мысленно.

— Ты хорошо знаешь Айзека? — перевести тему показалось безопаснее.

Кэт, судя по едва заметной нотке облегчения, мелькнувшей в голосе, была с ней согласна.

— Он… специфический тип, и с Зейном отношения у них странные. Вообще, — она сделала паузу, задумываясь, всерьез припоминая. — Мелькали время от времени какие-то девушки, но я даже не знаю их имен. Кем-то по-настоящему важным для него был Дэнни, но он уехал, не прощаясь, и что между ними произошло на самом деле, я не спрашивала.

— Да черт возьми! Мне плевать, с кем он общается, — Эрика рассмеялась вполне искренне, разворачиваясь к ней.

Замерла, когда голову прострелило пусть не такой чудовищной, как несколько часов назад, но болью.

Кэт не шарахнулась, хотя и смотрела вопросительно, как будто с недоверием, и злое с привкусом горечи веселье прошло, как не было.

— Разве ты не должна быть на меня очень зла?

— За то что ты с порога не изложила мне все подробности своей биографии и не рассказала, к кому и зачем на самом деле приехала? — она пожала плечами, соглашаясь, что рискованная тема исчерпана. — Думаю, нет. Ты же сказала, когда пришло время.

— А я говорю, что вам, юная леди, пора спать, — подошедший сзади Джон коротко погладил ее по голове, и Кэт поднялась так поспешно, как если бы именно это сделать и собиралась.

— Если нужно меня выпроводить, можно было так и сказать.

Эрики она касаться не стала, в самом деле прошла мимо нее в библиотеку, намереваясь променять сон на поиск ответов в старых книгах в компании Лив, и то, как молчал Мердок, пока за ней не закрылась дверь, Эрике не нравилось.

Она не чувствовала в себе ни сил, ни желания выяснять или объяснять что-либо, потребность погрузиться в дремоту и покой становилась почти нестерпимой по мере того как уходила боль. Проще и правильнее всего было реализовать ее, поднявшись, поблагодарив и добравшись домой, но она продолжала сидеть, оправдывая это малодушие любопытством.

Расположившийся в кресле напротив нее человек выглядел уставшим. Более того, если бы речь шла о ком-то другом, Эрика сочла бы, что скорее напуганным или как минимум глубоко встревоженным.

Джонатан остался в джинсах и майке с узкими лямками, абсолютно не прикрывавшими обвившую его левую руку змею, голова которой лежала на плече, как живая, глядя на любого потенциального собеседника с ироничным прищуром. Татуировка была сделана настолько искусно и так вызывающе контрастировала с образом зануды-профессора, что на ней невольно задерживался взгляд.

— Ты так смотришь, что я чувствую необходимость пояснить, что не собиралась вцепиться в горло твоей дочери.