Книга Ёлка для вукора, страница 24 – Алиса Лисенберг

Но жизнь, как известно, любит подбрасывать сюрпризы. И Ри предстояло это узнать очень скоро.

Утром обитатели трактира «Рыжий кабан» проснулись от настойчивых ударов в дверь. Кто-то колотил так, словно собирался её выломать, и делал это с упорством, достойным лучшего применения.

Ри открыла глаза и застонала. Она натянула платье и босиком выскочила из комнаты, сбежав по лестнице. Внизу уже собрались все: Рон в помятой рубахе, которую явно натянул наспех, Лира с распущенными волосами, что случалось крайне редко, Дин с заспанным лицом. Даже вукор выглянул из кухни.

— Да кто там, чтоб тебя! — рявкнул Рон, направляясь к двери. — С утра пораньше покоя не даёте! Какого ли́харя вы…

Он отпер засов, распахнул дверь и осёкся на полуслове. На пороге стояли четыре стражника. Лица у них были серьёзные, почти каменные.

— Где кухарка? — спросил старший. — Та, что зовётся Ри?

Сердце кухарки ухнуло вниз, к самому полу. Она испуганно отступила на шаг назад, и Дин тут же оказался рядом, заслонив её собой.

— Это я, — выдавила Ри, стараясь не трястись от страха. — В чём дело?

— Приказано доставить тебя к настоятелю Вели́бору в храм Трёх Богов, — сообщил стражник. — Собирайся и следуй за нами. Сейчас же.

— По какому праву?! — вскинулась Лира. — Девушка ничего не сделала! Вы не можете просто так явиться и утащить её!

— Можем, — коротко ответил старший. — У нас приказ от владко Дежана. Если будете препятствовать, мы имеем право поместить всех вас в темницу за сопротивление власти. Так что лучше не создавайте проблем ни себе, ни девчонке.

Рон побагровел и всё же промолчал. Дин шагнул вперёд, явно готовый заступиться, но кухарка остановила его, положив руку на плечо.

— Всё в порядке, — сказала она тише, чем хотелось. — Я пойду. Не нужно из-за меня неприятностей.

— Ри, но… — начал Дин, и в его голосе прозвучало столько отчаяния, что у кухарки защемило в груди.

— Пойду, — повторила она твёрже. — Ничего страшного. Наверное, это из-за ёлки. Всё уладится.

— Точно из-за ёлки, — горько проговорил Рон, глядя на украшенное дерево в углу зала. — Доскакалась со своими новшествами. Говорил же, что добром это не кончится.

Ри промолчала. Спорить сейчас было бессмысленно. Она поднялась к себе, быстро заплела волосы в косу. Руки дрожали и потели. Она надела тулуп, повязала платок, выдохнула.

«Не думай о плохом, — велела она себе. — Велибор не станет творить несправедливость. Наверное, просто хочет поговорить. Может, объяснить, почему нельзя устраивать праздник. Или…»

Мысли путались, и в голове всплывали картины из прошлой жизни — средневековые гравюры с кострами, на которых горели еретики, стояли виселицы, дыбы. Она тряхнула головой, прогоняя видения. Это другой мир, напомнила себе Ри. Здесь другие законы. Троебожие лояльно относится к магии и травничеству. Значит, и к неизвестным обычаям должны быть терпимы. Наверное.

Когда она спустилась, стражники нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Лира стиснула кухарку в объятьях, крепко прижав к себе.

— Держись, девочка, — прошептала она. — Всё будет хорошо. Мы за тебя заступимся, если что.

— Спасибо, — ответила Ри, и к горлу подступил комок.

Дин молча протянул ей руку, и кухарка сжала его пальцы. Он сжал в ответ — несильно, но ощутимо.