Книга Вернись и начни сначала, страница 92 – Марина Медведева

— Тем более нужно подготовиться сейчас, — сказал Сэм. – Узнайте, состоялась ли в тот день свадьба, был ли там Буллсмит. И получите список гостей.

— Окей, босс! – усмехнулась Кристи. – Сгоняю на Десятую станцию и подключусь к городской сети.

— Постойте! – вмешалась я. – Кто из нас сядет в Машину? Иван сказал, это должен быть Люк или я.

— Еще чего! – вспыхнула Кристи. – У Люка жена и дочь. Ты не умеешь стрелять. Пойду я.

— Кристи! – я постаралась говорить спокойно, хотя в голове шумело от волнения. – Иван просил не пускать тебя в Машину. Настаивал на этом. И я собираюсь выполнить его последнюю просьбу.

— Как он мог? Я – единственная в этом балагане, кто способен расправиться с негодяем Буллсмитом. Его нет, и он не может указывать, что мне можно, а что нельзя.

Истерика Кристи взволновала Сэма. Он подошел к столу, взял бутылку воды и протянул девочке. Мы сидели в его комнате, похожей на больничную палату – так здесь было голо и пусто. Кушетка, застеленная старым пледом, стеллаж, забитый приборами и запчастями неясного мне назначения, пара стульев и черный рюкзак, небрежно брошенный в угол. Возле двери на прибитой к стене вешалке болталась куртка, под ней на полу сиротливо стояла пара изношенных ботинок. Казалось, Сэм редко бывает здесь. Предпочитает обитать поблизости от своей Машины. Кристи говорила, что Сэм, как муравей—трудоголик, спит за рабочим столом.

— Кристи, — мягко сказала я. – Ты – несовершеннолетняя. В 2145-м тебе десять лет. Если в метро или в другом общественном месте тебя проверят, то сразу задержат. Я и Люк – взрослые, и не так сильно изменились за эти годы. Нам будет проще обмануть систему контроля.

— Ты это специально говоришь. Хочешь сама отправиться в прошлое и спасти своего сына, — злилась Кристи. – Ты всегда мечтала об этом, с первого дня, как узнала о Машине.

Я смутилась. Не могла отрицать, что больше всего на свете желала спасти Димку.

— Кристи, обещаю, если окажусь в прошлом, первым делом убью Буллсмита, — я старалась убедить не столько друзей, сколько себя.

— Ты же не хотела его убивать? Выступала против. Убийство недостойно порядочного человека. Забыла, как убеждала нас отказаться от этого плана?

— Тогда все было по-другому. Я была другой. Теперь я готова.

— Откуда ты знаешь, что готова? Сможешь прицелиться в живого человека и пустить ему пулю в лоб? Не струсишь, не усомнишься? Ты ведь знаешь, что поставлено на карту. Все наши жизни. Жизни наших родных. Жена Сэма, мои родители, Иван и миллионы «беззаботиков», лишенных памяти.

— Кристина права, — вздохнул Сэм. – Аня, ты уверена, что сможешь убить? Если у тебя не выйдет, другого шанса не будет. Мы все погибнем, Машина попадет в руки Буллсмита, и людям по-прежнему будут стирать память.

— И наш Иван не выживет, — крикнула Кристи. Она вцепилась в мою руку и заглядывала мне в глаза, будто пыталась прочесть мои мысли. Я не выдержала.

— В 2145-м Димка был жив. Моему мальчику было шесть лет, — прошептала я. – Не знаю, хватит ли у меня сил удержаться и не броситься к нему. Смогу ли я?

Сэм, видно, понял мои чувства. Он положил руку мне на плечо и тихо сказал:

— Аня, тебе придется выбирать. Я отправлю тебя, и ты можешь провести эти семь часов с сыном. Но когда время закончится, ты вернешься сюда, и нам придется все начинать сначала.