Книга Вернись и начни сначала, страница 90 – Марина Медведева

Сара снова прошла по комнате. Каблуки ее сапог гулко стучали по цементному полу. Рыжие волосы блестели в электрическом свете.

— Мы должны отыскать машину, и как можно скорее. Буллсмит больше не намерен ждать и, если мы не справимся, отправит сюда других агентов. Они прочешут этот район мелким гребнем и, можешь представить, сколько при этом погибнет изгоев. Ты знаешь, мой босс при всех его достоинствах никогда не отличался человеколюбием. Для него главное — чтобы Новаторы оставались у власти как можно дольше.

— Раньше ты иначе относилась к жизни и смерти, — глухо сказал Иван, пораженный цинизмом слов той, которую он когда-то любил, – Мы с тобой сражались за мир и справедливость. Жизнь каждого гражданина была ценна и значима.

— И к чему это нас привело? Десять лет войны! Моя и твоя молодость, наши мечты, все пошло прахом. Нас изуродовали, вывернули наизнанку, уничтожили все лучшее, что было в наших душах.

Сара почти кричала. Ее лицо исказилось, пальцы сжались в кулаки. Иван беспокойно оглянулся на окно – ему послышался шорох.

— Еще не поздно измениться, Сара, — тихо сказал он.

— Слишком поздно, — ее лицо снова застыло. – Ты скажешь мне, где машина. Тебе придется. Я оставила послание твоей девке. Скоро она будет здесь, и у тебя не останется выбора. Ты же не желаешь причинить ей боль, правда, милый?

Сара приблизилась к нему, наклонилась – он брезгливо отстранился. От нее пахло духами. Резкими, сладкими. Этот запах казался ядом, одурманившим мозг Сары Прешис и превратившим ее в озлобленную стерву. Она заметила его неприязнь и выхватила пистолет. Глаза налились злобой.

— Ты уже не хочешь меня? Ты мог сказать мне, где машина, и мы вместе уехали бы отсюда. Если бы ты согласился! Я готова была прикончить всех людей Эла и его самого, лишь бы ты пошел со мной.

— Я больше никогда не буду с тобой. Я любил другую Сару, а эту презираю! – он открыл окровавленный рот и рассмеялся.

Она дернулась, приставила к его груди пистолет. И тут раздался испуганный крик.

Ивану казалось, что время замедлилось, почти остановилось. Сара шла к окну, где пряталась Аня. В ее руке блестел «кольт», лицо исказило бешенство. Он выхватил пистолет и выстрелил ей в спину, туда, где билось ее новое жестокое сердце.

Она обернулась, и на миг ему показалось, что ее лицо стало прежним — удивленным, прекрасным. Но потом ее глаза застыли, и она рухнула на пол. Открылась дверь, вбежали охранники, его тело пронзили свинцовые пули. И наступила темнота.

Я видела, как Ивана изрешетили пули, он грузно упал и больше не шевелился. Я рухнула на землю и прижала руки ко рту, чтобы не заорать. Боль рвала на куски, раздирала в клочья, мир вокруг съежился до крошечного пятачка невыносимой муки. Ивана больше нет. Я лежала на мокром снегу, меня сотрясали рыдания, я не видела и не слышала ничего вокруг. Рядом со мной была только смерть. Димка, Жасмин, Иван. Я притягивала смерть, а сама трусливо пряталась, бежала от нее. Я сжалась в комок, закрыла глаза. Кажется, было темно, и снег перестал идти, и где-то вдалеке кричали люди. Иван умер, и я умерла вместе с ним…

Очнулась, когда стихли крики, в окнах фабрики погас свет, на крыше ярко горел прожектор. Его свет окружал фабрику белым кольцом, а дальше, за границей света, начиналась тьма. Я подняла голову и посмотрела в темноту. Мне нужно туда. Этот белый свет – чужой, враждебный. Своей белизной он прикрывает убийц, их грязные дела и помыслы. А тьма – она мне родная, близкая. Ведь и внутри меня теперь только холод и тьма. Те, кого я любила, мертвы. И у меня никого не осталось.