Книга Вернись и начни сначала, страница 59 – Марина Медведева

— И кто же я, по-твоему? – улыбнулась я. Кристи лежала на кровати, я на полу. Мне с трудом удалось отвоевать это место, ибо хозяйка дома упорно желала положить меня на свою постель. В доме были и другие спальни, но мы единодушно решили не расставаться. Все-таки мы на вражеской территории, к тому же в розыске. Лучше держаться вместе на случай, если придется бежать.

— Ты – психолог, — сказала Кристи. – Иван вечно нянчится со мной, как с ребенком, вот и попросил, чтобы ты меня осмотрела. Он считает, что у меня тревожное расстройство.

— Возможно, так и есть, — осторожно ответила я. – Тебе рано пришлось испытать горе. Редко кто может справиться с этим в одиночку. Знаешь, я не настаиваю, чтобы ты посещала мои сеансы, но буду рада помочь. Если ты сама этого хочешь.

Кристи замолчала, перевернулась на спину.

— Когда я узнала, что они умерли, хотела сдохнуть. Было так жутко, будто мой живот вскрыли острым ножом и вырезали все внутренности.

Кристи старалась говорить тихо, чтобы с улицы не услышали. Но порой ее голос срывался и шепот переходил в громкий хрип. Ей было тяжело вспоминать прошлое.

— Этот дом без них стал пустым, чужим. И я сбежала. Сначала просто бродила по улицам. А потом оказалась в Трущобах. Там познакомилась с парнем. Его звали Майк. Он был младше меня на год и бродяжничал с одиннадцати лет. Его родителей отправили на очередную чистку, после которой они свихнулись. Летом мы с Майком часто забирались в пустые дома, знаешь, в те, чьи хозяева любят уезжать к морю. Зимой прятались в метро, подземных переходах, грелись в забегаловках. Чтобы выжить, мне пришлось научиться воровать деньги и карты. Нам не всегда везло. Иногда приходилось питаться объедками из мусорных баков городских ресторанов. В Центре помогали, но пайков на всех не хватало. Мы мечтали выбраться из Трущоб и уехать на юг. Потом Майка схватили, и больше я его не видела. А затем я встретила Сэмюэля. И моя жизнь изменилась.

— Почему ты не захотела стереть воспоминания? – спросила я. Иногда боль была такой сильной, что даже взрослые люди со стабильной психикой не выдерживали. А Кристи еще подросток.

— Воспоминания – это все, что у меня осталось. Понимаешь? Если забуду, получится, что я предала их.

— Возможно, они поняли бы твой поступок, — мягко ответила я. – Вместе с воспоминаниями ушла бы и боль. Ты смогла бы жить дальше. Вернулась бы в школу, поступила в колледж.

— Ни за что! – отрезала Кристи. – Если я не буду помнить маму и папу – лучше вообще не жить.

Я слушала эту хрупкую, юную девочку и восхищалась ее силой и храбростью. Она столько перенесла, испытала, но не сдалась, не струсила. Не то что я: испугалась смерти, не нашла в себе сил последовать за Димкой. Положилась на призрачный шанс все изменить. Что, если у меня и на это не хватит духа? Как всегда, испугаюсь в последний момент? Продолжу и дальше влачить свою одинокую жалкую жизнь?

Меня охватил гнев на саму себя. Сэму нужен испытуемый для Машины. Уговорю взять меня. Все они на Конечной слишком ценны, чтобы рисковать их жизнями. Я же – никто. Психотерапевт средней руки, без которого мир вполне может обойтись. Сэм испытает на мне Машину. Я окажусь в прошлом и спасу Димку. С этой утешительной мыслью, я, наконец, заснула. Во сне я снова видела сына.