Книга Измена. Начать жизнь с нуля, страница 105 – Милла Мир

Рано или поздно, она окажется в моих руках.

Вопрос лишь в том, сколько времени и усилий мне придется потратить на эту игру.

Я готов.

Я люблю сложные задачи.

Клэр, безусловно, самая сложная задача в моей жизни.

Дорога до галереи тянулась мучительно долго. Доминик то и дело бросал на Клэр вопросительные взгляды, но она словно превратилась в ледяную статую, откровенно морозила своего спутника. Все его попытки завязать разговор разбивались о стену молчания. Клэр откровенно его игнорировала, старательно делала вид, что она увлечена пейзажем за окном.

С первого взгляда Доминик показался ей совершенно другим. Даже очень привлекательным, его внешность была, что называется, выше всяких похвал. Идеальный – так и хотелось его назвать. Если бы…

Если бы не одно "но".

Высокомерие Дюбуа оттолкнуло Клэр. В ее глазах он должен был вести себя иначе, как-то... по-другому. Клэр и сама была не промах. Еще до всех операций она считала себя совершенством, а уж после видоизменений и подавно. Вероника, привела себя в порядок, обрела новую внешность, которая лишь подпитывает ее и без того немалую самоуверенность.

Самоуверенность, граничащая с нарциссизмом, была ее щитом и броней в этом жестоком мире, где внешность значила больше, чем содержание. Клэр знала это как никто другой. Она прошла через трансформацию, заплатила немалую цену за право быть "совершенной". И теперь, когда Дюбуа, самодовольный тип, смотрел на нее свысока, она почувствовала не только раздражение, но и какое-то смутное разочарование. Доминик не понял, что они, по сути, из одного теста. Он не заметил, что за маской безупречности девушки скрывается та же самая жажда признания, та же самая потребность в восхищении.

Самоуверенность, граничащая с нарциссизмом, была ее щитом и броней в этом жестоком мире, где внешность значила больше, чем содержание. Клэр знала это как никто другой. Она прошла через трансформацию, заплатила немалую цену за право быть "совершенной". И теперь, когда Дюбуа, самодовольный тип, смотрел на нее свысока, она почувствовала не только раздражение, но и какое-то смутное разочарование. Доминик не понял, что они, по сути, из одного теста. Он не заметил, что за маской безупречности девушки скрывается та же самая жажда признания, та же самая потребность в восхищении.

Блестящая обертка Дюбуа, словно у дорогой конфеты ручной работы, обещала изысканное наслаждение. Он был остроумен, галантен, и, чего греха таить, весьма привлекателен. Клэр, очарованная, предвкушала нечто особенное. Но уже через пару часов, словно послевкусие дешевого сахарозаменителя, пришло понимание: за этой холеной внешностью скрывается совсем не то, что она ожидала. Это как развернуть долгожданного "Мишку на поляне", а внутри обнаружить кусок… не шоколада. Разочарование было горьким, как пережженный сахар, и, судя по всему, затяжным. Ощущение обмана лишало всякого аппетита.

Многие говорят, что первое впечатление может быть обманчивым. Но в случае с Вероникой это правило почти не сработало. Она редко меняла свое мнение, сложившееся при первой встрече. Лишь в исключительных обстоятельствах, под влиянием веских аргументов, она могла пересмотреть ранее принятое решение.

Именно эта твердость, эта непоколебимость в суждениях, порой вызывала у окружающих недоумение, а иногда и раздражение. Казалось, что Вероника высекает свое мнение на камне, никакие доводы не могли сдвинуть эту глыбу с места. Но те, кто знал ее ближе, понимали, что за этой внешней не пробиваемостью скрывается не упрямство, а скорее, глубокая аналитическая работа. Вероника не принимала решения спонтанно. Первое впечатление для нее было лишь отправной точкой, началом тщательного изучения человека или ситуации. Она наблюдала, сопоставляла, анализировала, и лишь после этого формировала свое окончательное мнение. В том случае, если оно сформировалось, то было результатом кропотливого труда, а не слепой веры в первое впечатление. Именно поэтому она так редко его меняла. Это было не просто упрямство, а уважение к собственному анализу, к затраченному времени и усилиям. Исключения, конечно, случались. Но это были моменты, когда Вероника сталкивалась с фактами, которые не могла игнорировать, с аргументами, которые разбивали ее логику в пух и прах. И тогда, пусть и с неохотой, она признавала свою ошибку, меняла свое мнение. Но даже в этих случаях – это было не просто признание поражения, а скорее, демонстрация ее интеллектуальной честности и готовности учиться и расти.