Онлайн книга «Я попала в свекровь»
|
Алина, услышав это, медленно, словно в прострации, опустила тяжелую сумку обратно на ворсистый пол у своих ног. Максим тяжело, с надрывом выдохнул скопившийся в груди воздух и рваным движением пятерни провел по своим взъерошенным волосам, окончательно ломая безупречную укладку. – Да я ведь просто... я просто очень хотел, чтобы у нас наконец все было нормально, как у всех людей, – едва слышно произнес он, утыкаясь взглядом в пол. – Нормально никогда в жизни не строится через тотальный контроль и подавление, – еще жестче отчеканила Марина, не собираясь сглаживать углы. – Здоровые отношения бывают исключительно через абсолютное взаимное доверие. Через искреннее уважение к чужой свободе. Через банальную возможность просто глубоко и спокойно дышать рядом друг с другом, не боясь окрика. Максим угрюмо молчал, не находя аргументов для защиты. Марина пристально смотрела на его поникшие плечи и вдруг с какой-то пронзительной, щемящей ясностью увидела перед собой не взрослого, успешного и жесткого мужчину, а того самого испуганного маленького мальчика, который годами рос в атмосфере эмоционального холода и теперь, став взрослым, пытался удержать близких людей грубой силой и запретами, просто потому что его никто никогда не учил действовать иначе. Однако любая неуместная жалость в эту секунду лишь окончательно разрушила бы этот сложный, критический разговор. – Если ты прямо сегодня, сейчас не остановишься и продолжишь действовать в том же духе, Алина действительно уйдет, – произнесла она уже значительно тише, но от этого ее слова прозвучали еще более зловеще. – И поверь моему опыту: в этот раз она уже никогда не вернется. Максим резко, словно от укола, вскинул голову и посмотрел на замершую у лестницы девушку. Алина продолжала стоять абсолютно неподвижно, все еще судорожно сжимая побелевшими пальцами кожаный ремень сумки, но при этом она больше не делала никаких порывистых шагов в направлении входной двери. Аркадий медленно, стараясь не делать резких движений, подошел ближе и остановился плечом к плечу рядом с Мариной, оказывая ей молчаливую поддержку. – Твоя мать абсолютно права, парень, – сказал он своим спокойным, глубоким басом. – Ты сейчас на этом поле боя воюешь вовсе не за сохранение ваших отношений. Ты с ветряными мельницами воюешь, со своим собственным внутренним страхом. Максим на секунду крепко зажмурился, словно от невыносимой головной боли, и бессильно, тяжело опустился спиной на мягкие подушки дивана — так, словно все то огромное нервное напряжение последних дней наконец разом рухнуло на него всей своей многотонной тяжестью. – Я... я просто уже сам не знаю и не понимаю, как это безумие остановить, – произнес он глухо, пряча лицо в ладонях. Марина впервые за весь этот изнурительный разговор заметно смягчила свой строгий взгляд и едва заметно вздохнула. – Начни с самого простого и очевидного шага, – тихо произнесла она, делая шаг к дивану. – Раз и навсегда перестань считать любовь сложной системой тотального контроля. В просторной гостиной снова воцарилась глубокая тишина, но теперь это была уже принципиально другая пауза — не та удушливая предгрозовая тишина, которая обычно повисает в воздухе перед разрушительным взрывом. Алина медленно, плавным движением сняла ремень сумки с плеча и аккуратно поставила ее на пол рядом с ножкой дивана, обозначая свое решение остаться. |