Книга Я попала в свекровь, страница 44 – Diva

​Эти простые слова прозвучали из уст чужой женщины почти точно так же, как недавний разгромный отказ партнера по телефону, и именно это пугающее совпадение заставило Валерию резко, на полуслове замолчать. Весь её директорский запал мгновенно испарился, столкнувшись с жесткой реальностью.

​Хозяйка неторопливо открыла свою папку и достала оттуда официальные бланки документов.

— Если до конца текущей недели на мой счет не поступит полная сумма оплаты, мне, к моему огромному сожалению, придётся срочно искать других жильцов, – сказала она уже немного мягче. – Я не хочу тебя выгонять, Марина, но пойми меня правильно — у меня тоже есть свои обязательства.

​Валерия отчетливо почувствовала, как внутри неё по старой привычке поднимается знакомая, горячая волна жесткого, уничтожающего ответа, но все заготовленные слова словно застряли где-то посередине, между глухим раздражением и беспредельной усталостью этого чужого тела. Она больше не была Валерией Аркадьевной для этого мира. Она была Мариной. Должницей.

​– Я… я решу этот вопрос, – тихо, почти беззвучно сказала она, впервые в жизни опуская плечи перед кем-то чужим.

​Женщина коротко кивнула, но в её взгляде уже не было прежней теплоты.

— Очень на это надеюсь, – негромко ответила она и медленным шагом направилась к выходу из квартиры.

​Тяжелая входная дверь с негромким щелчком закрылась.

В пространстве квартиры снова воцарилась абсолютная, глухая тишина.

​Валерия медленно, словно лишившись всех сил, опустилась на жесткий деревянный стул и невидящим взором посмотрела на разбросанные перед ней бумаги чужой жизни. Впервые за долгие годы ей было абсолютно нечем давить на этот мир, нечего требовать от окружающих и некого заставить силой подстроиться под себя. Все её прежние ресурсы остались в другой реальности, а здесь у неё не было ничего, кроме этого молодого тела и кучи проблем.

​Её телефон по-прежнему сиротливо лежал на диване.

Она медленно потянулась к нему, заставив себя открыть длинный список контактов Марины, и замерла.

Имена в телефоне были. Десятки, сотни чужих, незнакомых имен.

Но людей, которые знали бы её настоящую — Валерию Аркадьевну — и были бы готовы прямо сейчас прийти к ней на помощь, среди этого списка не было ни одного. Она осталась совершенно одна на этих чужих обломках.

​А на стене кухни всё так же монотонно и равнодушно тикали старые часы.

Их стук казался слишком громким и отчетливым для этой чужой, пустой квартиры.

Марина услышала глухой, вибрирующий хлопок тяжелой дубовой двери еще до того, как Алина успела переступить порог прихожей. Звук получился хлестким, нервным, выдающим крайнюю степень раздражения, и уже через секунду по паркету коридора разнеслись быстрые, чеканные шаги, в которых не осталось и следа от ее привычной грациозной осторожности. Марина оторвала усталый взгляд от разложенных финансовых бумаг и увидела Алину: та пронеслась мимо открытого проема гостиной, даже не подумав расстегнуть воротник промокшей куртки и совершенно не замечая Аркадия, который неподвижно сидел в кресле у самого окна.

​– Что у вас там опять стряслось? – спросила Марина, тяжело поднимаясь со своего стула и отодвигая рабочие папки.

​Алина резко затормозила лишь у подножия деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, и с силой провела раскрытой ладонью по бледному лицу, словно пытаясь содрать затянувшуюся маску напряжения.