Книга Я попала в свекровь, страница 40 – Diva

​– Присаживайтесь, Марина, – сказал руководитель, складывая руки перед собой.

​Слово «Марина» резануло слух, но Валерия не села сразу. Она медленно сняла пальто и повесила его на спинку стула, будто оттягивала начало разговора и пыталась удержать остатки контроля над ситуацией.

​– Надеюсь, в этот раз вы подготовили что-то конкретнее угроз, – произнесла она, занимая место напротив. Чужой голос Марины прозвучал непривычно высоко, но Валерия постаралась вложить в него всю свою привычную жесткость.

​Юрист открыл папку и развернул первый лист текстом к ней.

— Компания прекращает с вами сотрудничество, – сказал он ровным, безэмоциональным голосом. – Основания перечислены в уведомлении.

​Валерия перевела взгляд на бумаги и коротко усмехнулась.

— Быстро, – сказала она. – Значит, вы давно искали повод.

​Руководитель отдела подался вперёд.

— Мы искали возможность сохранить рабочий процесс, – ответил он. – Но вы сделали это невозможным. Ваша манера общения разрушила команду.

​Валерия взяла лист и быстро пробежалась глазами по строчкам, не задерживаясь ни на одной. Марина, в теле которой она очутилась, судя по всему, и до этого вела себя в офисе агрессивно и заносчиво.

— Потому что я не играла в ваши бесконечные согласования, – произнесла Валерия, защищая позицию своего нового тела.

​Сотрудница из кадров медленно выдохнула и подвинула к ней ещё один документ.

— Проблема не в согласованиях, Марина, – сказала она. – Люди просто перестали хотеть с вами работать.

​В комнате стало тихо.

Валерия подняла взгляд. Офисные клерки рассуждали о желаниях, что вызывало у неё только презрение.

— Люди должны работать, а не хотеть, – ответила она холодно.

​Юрист закрыл папку и убрал ручку в сторону, давая понять, что дискуссия окончена.

— Именно поэтому ситуация дошла до этой точки, – сказал он.

​Валерия почувствовала, как пальцы этого тела сами сильнее сжимают край листа. Ей до умопомрачения хотелось ответить жёстче, поставить на место каждого за этим столом, как она всегда делала дома со своими близкими. Но внутри неожиданно возникло другое, парализующее ощущение – не привычная злая уверенность, а тяжёлое понимание, что сейчас никто здесь не боится её реакции. Для этих людей она была всего лишь Мариной, совершившей кучу ошибок.

​Раньше Валерии Аркадьевне хватало одного взгляда, чтобы члены семьи начинали оправдываться и замирать по струнке. Сейчас перед ней сидели трое спокойных людей, которые уже всё решили без неё.

​– Значит, это финальное решение, – произнесла она после паузы.

​Руководитель кивнул.

— Да.

​Валерия медленно положила документы на стол. Уходить проигравшей было невыносимо.

— Тогда вы сильно пожалеете, когда начнёте терять клиентов, – сказала она, поднимаясь.

​Никто не ответил сразу. Сотрудница из кадров только посмотрела на неё внимательнее прежнего, словно пытаясь разглядеть, что изменилось в поведении вечно взвинченной сотрудницы.

— Марина, – произнесла она уже мягче, – вам сейчас нужно не бороться со всеми подряд, а остановиться. Вы сами не своя в последнее время.

​Валерия резко повернулась к ней, полыхнув настоящим, глубинным гневом Валерии Аркадьевны.

— Не надо разговаривать со мной так, будто я разваливаюсь на части, – сказала она жёстче.

​Но молодое, измотанное тело Марины всё равно подвело — голос прозвучал не так уверенно, как ей хотелось бы.