Книга Я попала в свекровь, страница 37 – Diva

​— Марин? — ответили почти сразу. В голосе женщины слышалось облегчение, смешанное с обидой. — Ну наконец-то! Ты куда пропала? Я звоню тебе второй день, ты сбрасываешь или отвечаешь какими-то лозунгами.

​Валерия закрыла глаза. Ей нужно было попасть в тон, но она не умела играть в «подружек».

— У меня были дела, — сказала она максимально спокойно.

— Я заметила, — усмехнулась Оля на том конце. — Но в офисе говорят, что ты последние дни будто с цепи сорвалась. Нахамила начальнику отдела, закрыла проект без согласования... Марин, что происходит? Ты на чем-то сидишь или у тебя нервный срыв?

​Валерия посмотрела на свое отражение в темном окне. Взгляд Марины в стекле стал жестким, колючим.

— Просто люди вокруг слишком расслабились, — ответила она. — Приходится брать управление в свои руки и ускорять процессы, которые вы годами тормозили своими «согласованиями».

​На том конце повисла тяжелая, гулкая пауза.

— Нет, — сказала Оля уже совершенно серьезно. — Ты говоришь как совершенно другой человек. Марин, это не смешно. Где та девочка, которая плакала из-за каждой ошибки в отчете? Ты сейчас звучишь как... как какая-то стервозная барыня из девятнадцатого века.

​Валерия резко выпрямилась. Сравнение попало точно в цель.

— Люди имеют свойство меняться, Ольга. Иногда обстоятельства заставляют пересмотреть свои взгляды на мир.

​— Или люди ломаются, — отрезала подруга. — И начинают отыгрываться на тех, кто рядом.

Валерия сжала губы в тонкую линию. Ей не нужны были советы от какой-то офисной служащей.

— Если ты позвонила мне только для того, чтобы читать мораль, давай закончим этот бесполезный разговор. Мне некогда.

​Оля шумно выдохнула в трубку.

— Я позвонила, потому что искренне переживаю за тебя! Но ты сейчас отталкиваешь всех подряд, Марин. Ты ведешь себя так, будто тебе никто не нужен.

— Значит, люди в твоем окружении слишком зависимы от эмоций, — холодно ответила Валерия. — Это слабость.

​— А ты слишком привыкла жить вообще без них, — резко бросила Оля. — И знаешь что? С тобой стало невозможно разговаривать. Ты стала чужой.

​Связь оборвалась короткими, жесткими гудками. Валерия несколько секунд смотрела на погасший экран, затем медленно опустила руку. Кухня снова погрузилась в тишину, но теперь эта тишина уже не казалась ей безопасным убежищем. Она давила со всех сторон, тяжелая и вакуумная, потому что в этой жизни, которую она так самонадеянно заняла, не осталось никого, кто захотел бы остаться рядом с ней настоящей.

​Валерия подошла к раковине, открыла кран и резко упёрлась ладонями в холодную столешницу. Вода шумела слишком громко, заполняя пространство агрессивным звуком, и в какой-то момент она выключила кран почти с яростью.

​Телефон снова мигнул. Новое письмо.

«Уважаемая Марина! Сообщаем вам, что при отсутствии на завтрашней встрече в 9:00 компания оставляет за собой право расторгнуть трудовой договор в одностороннем порядке в связи с грубым нарушением регламента».

​Валерия медленно опустилась на стул и перечитала строчку еще раз. На этот раз внутри не поднялась привычная злость. Вместо неё пришло новое, тяжелое и липкое ощущение — страх потери контроля. Почва уходила из-под ног быстрее, чем она успевала выстраивать новую опору. Она была в чужом теле, в чужом городе, без своих денег и власти, и единственное место, которое давало ей легальный статус в этом мире, готовилось вышвырнуть её на улицу.