Книга Помощница антиквара 2, страница 74 – Амари Санд

А над всеми гостями, словно грозовая туча, нависло древнее заклинание, сплетенное в единую черную сеть, нити которой тянулись к фигуре Оболенского, рядом с которым стояла я. На отдельном возвышении перед ним сидел император с супругой, стоял Павел и другие приближенные государю узнаваемые лица.

Входная дверь неслышно хлопнула, будто от сквозняка. Встревоженный гвардеец заглянул ко мне, но я лишь рассеянно пожала плечами, сославшись на гуляющий по дворцу ветер. Затем послышался тихий щелчок замка, запирающий покои изнутри, и только после этого из воздуха проступила фигура Павла, снявшего с себя «отвод глаз».

Я молча указала ему на рисунок и отошла от стола, стараясь держаться на расстоянии. Павел схватил альбом и впился в него взглядом, внимательно изучая изображение.

— Ежегодный праздник в честь коронации Александра, — Романов побледнел. — Он задумал провести ритуал прямо в тронном зале, на глазах у иностранных послов и цвета аристократии.

Заложив руки за спину, Павел подошел к окну. Казалось, что я вижу насквозь мысли, в которых он борется с желанием немедленно арестовать канцлера. Но у нас по-прежнему недостаточно доказательств, чтобы прижать Оболенского. Он — мастер интриг, вывернется из любой петли, если мы не затянем ее правильно.

Наше поражение в присутствии иностранных послов обернется крахом империи, страна погрузится в хаос, которым Оболенский будет править. Только поэтому нам нельзя было допустить ни единой ошибки.

— Я вызову господина Турова под предлогом срочной оценки поврежденного артефакта, — произнес Романов, нарушая тягостную тишину. — Нам срочно необходимо продумать план действий и принять меры по предотвращению катастрофы.

Обед и прогулка по Летнему саду промелькнули, как в страшном сне. Я из последних сил старалась держаться, как не в чем ни бывало. Но императрица слишком чутко реагировала на мое настроение и даже велела лекарю осмотреть меня сразу по возвращению во дворец.

— Вы опять перенапрягаетесь, Александра Ивановна, — тяжело вздохнул Арсеньев. — Я же говорил, чтобы вы разумно использовали свои способности. Нельзя постоянно нагружать себя и не давать организму отдыха. Вы стремительно приближаетесь к очередному истощению.

— Пожалуйста, доктор, — прошептала испуганно, — не нужно накладывать ограничений на занятия с господином Оболенским. Всего пара дней, а после — обещаю, я возьму длительную паузу.

До вечера я извелась от неизвестности. После ужина, сделав вид, что приняла сонные капли и «легла спать», чтобы сразу подняться, как только Миланья уйдет к себе, и дождаться, пока Павел Романов не придет за мной, чтобы сопроводить на тайную встречу.

Павел пришел за мной ближе к полуночи, заменив охрану на посту верными людьми. Он проводил меня в потайную комнату, где уже собрались все участники, готовые стать последней линией обороны.

Князь Ушаков выглядел монументально и сурово, Ермаков привычно держался в тени, а Михаил сбросил личину старика. Я поздоровалась кивком головы, потому что присутствие Кости и Павла мешало говорить. На этот случай прихватила с собой альбом и карандаши, чтобы через рисунки выразить то, что не могла сказать вслух.

— Мы должны действовать быстро, — первым взял слово Михаил. — Стоит продумать, как усилить защиту императора и его ближнего окружения.