Книга Неудачница из литдорамы, страница 107 – Юлия Буланова

— Вон из моего дома! — заорал патриарх семьи Тен. — И чтобы духу вашего здесь не было!

Сон Дже аж подпрыгнул. Со Хён постарался его успокоить:

— Прадедушка хороший. Но у него... эти... возрастные изменения. Он иногда капризничает, злится или обижается. Как маленький ребенок. Кричит. Только, о его болезни нельзя говорить. Он от этого расстраивается сильно. А мне бы не хотелось его расстраивать. Праздник же. Он, правда, хороший. Поэтому общайся с ним так, как будто он здоровый, но не удивляйся странностям. Видимо, сейчас у него снова ухудшения.

— Да, нет, — говорю шепотом. — Это, наоборот, просветление. Прямо не ожидала от него такой трезвости мышления. Наверное, он лекарства принимать начал.

Со Джун поморщился. И я услышала приевшееся за сегодня, возмущённое:

— Юри!

И пока мы раздевались, мальчишки сверкая глазками, внимательно слушали, о чем там взрослые спорят.

— Брак, построенный на мезальянсе, не принесёт ничего хорошего, — вступил в разговор папочка. — Пока ещё не поздно всё исправить, старшие должны вмешаться. Иначе обе наши семьи и через двадцать лет не отмоются от позора. Не хотите думать о своём внуке, подумайте о правнуке! Юна согласна искупить позор сестры, стать мальчику настоящей матерью и вытравить из него гнусное влияние особы, только и способной что продавать улыбки мужчинам^[35].

Я схватила Со Джуна за локоть. Потому что он рванулся бить морду одному не в меру разговорчивому идиоту.

— Никаких силовых решений при детях, — прошипела я ему в ухо. — И не мешай старику восстанавливать внутреннее равновесие. Вот представь, как ему было тяжко. Ты своевольничаешь, отказываешься призвать к порядку меня и сына. Я его в грош не ставлю, несмотря на почтенный возраст. Со Хён маразматиком считает. Родные сыновья по врачам затаскали, подозревая когнитивные нарушения. Мы же от его гордости камня на камне не оставили. Сейчас он призовёт весь свой весь свой авторитет и покажет, кто тут главный. Проорётся. Выгонит их. И будет весь вечер чувствовать себя победителем, начисто забыв, что сам же и создал эту проблему. Пойдём. Я хочу наблюдать этот спектакль из первого ряда. Жаль попкорна нет.

Я заглянула в приоткрытую дверь. За низким журнальным столиком на диване по одну сторону сидит родня той каноничной Юри. Своими родственниками я их не считаю. И свекрови правду сказала. Их дочь умерла.

Одетые с иголочки. На отце тёмно-серый деловой костюм. Из кашемира, я полагаю. Иного он никогда не носил. Белая рубашка и насыщенного цвета бордовый галстук, как намёк, что он помнит о сегодняшнем празднике. И его любимые рубиновые запонки. Куда ж без них?

Мать сегодня отдала предпочтение нефритовому ханбоку^[36]. Дорогой шёлк. Безупречный покрой. Эта женщина всегда умела подчеркнуть свою холодную красоту и королевскую осанку. Элегантные жемчужные серьги-гвоздики. Золотое пинё^[37] лишь дополняющий традиционный образ матери уважаемого семейства. Ей нравится быть в центре внимания, выделяться из толпы. Нравится ловить восхищённые взгляды. Нравится слышать комплименты о том, что когда Кан Окчон надевает ханбок, кажется будто бы она сошла с картин эпохи Чосон.

Поклонники сравнивали её с Чан Хибин^[38]. Ведь они носили одно и то же имя. Но по всему выходило, что легендарная красавица проигрывала ей решительно во всём.