Книга Мой истинный олень, страница 56 – Эвелина Шегай

Вот же заноза в заднице. Специально спровоцировала её.

Дверь распахнулась, и в мастерскую вошла высокая и худая девушка в клетчатой дизайнерской олимпийке на несколько размеров больше нужного, из-за чего буквально в ней тонула. Она сняла солнцезащитные очки, и тяжёлый взгляд пробежался по всем присутствующим, остановился на обнажённом Шикаяме, и тогда уголок ярко-красных губ приподнялся, добавляя надменности и без того отталкивающе холодному выражению лица.

— Мужской стриптиз? Ничего себе вы тут развлекаетесь, сучки.

С диким визгом, от которого в ушах зазвенело, Ёсико кинулась на шею их подруге, вернувшейся из двухлетней командировки. Она работала моделью, поэтому большую часть времени проводила в Саларуне, дефилируя по подиумам высокой моды. На родину возвращалась редко, как правило в промежутках между контрактами, которые заключало её агентство.

— Отцепись от меня, пиявка, задушишь, — кряхтела Хина, для вида даже упиралась руками ей в живот, но недовольное лицо приобрело приметный оттенок радости.

— Когда ты вернулась? — Аяка тоже подошла, чтобы получить свою порцию ленивых объятий.

— Три часа назад.

— Почему нас не предупредила? Мы бы встретили тебя в аэропорту.

— Хотела сделать вам сюрприз, — она наконец-то отвоевала желанную свободу и расстегнула олимпийку, под которой не оказалось ничего, кроме нижнего белья, сшитого в их ателье. — Смотрю, у вас тут народу прибавилось. Ещё и оленя кое-кто завёл. Неужели свидания вслепую дали такие плоды?

— Свидания тут не причём. Это новый работник.

Хина обошла Шикаяму по кругу, оценивающе рассматривая со всех сторон, и кивнула:

— Одобряю выбор. А то я волновалась, что ты себе старого пня выберешь. А тут такое молодое и сексуальное тело. Значит, ещё не всё потеряно.

— Мы исключительно в деловых отношениях, — Аяка уже утомилась всем вокруг это доказывать.

— Добрый вечер, я — Шикаяма Джун, — немного сконфуженно представился он.

— Привет, Шикаяма. Можешь звать меня просто Хиной, — она протянула ему ладонь для рукопожатия. — Терпеть не могу всю эту шемуанскую формальщину с уровнями вежливости. — Комично скривилась и произнесла писклявым голосом, стереотипно имитирующим восточный акцент: — Многоуважаемый господин, госпожа, дайте мне, покорному и ничтожному слуге, поцеловать ваши драгоценные ножки в несомненно гладкие пяточки. Тьфу… ненавижу это лицемерное дерьмо.

— Я запомню.

— Так вы не спите, что ли? — Хина снова обратилась к Аяке, закатившей на её слова глаза. Да они как сговорились.

— Шикаяма по уши влюблён в нашу Аяку, клянётся, что её истинный. Но эта дурочка его отшивает и продолжает бегать по свиданкам со стариками! — наябедничала Ёсико и громким шёпотом добавила: — Он даже рога ради неё отращивать начал.

— Зачем?

— Вроде как у неё третий глаз на лбу после этого откроется. Но главное, что Шикаяма не хочет торопить события, поэтому сейчас мы в затруднительном положении из-за необходимости в тестировании ставов. Нам нужен оборотень, который перекинется до половинчатой формы.

— Вот же хитрожопая мартышка. Я не успела от дороги отойти, а ты меня уже запрячь хочешь?

— Ну, понимаешь, тут такое интересное кинцо, — хихикнула она. — Да и само изделие мы шьём для птицы, поэтому тестировать став на другой птице более надёжно, чем на олене.