Книга Тайная помощница герцога, страница 18 – Надя Лахман

Здесь все, буквально все кричало о роскоши и богатстве. И зимнем празднике, который я любила больше всего на свете, всегда наполненном светом, теплом и любовью.

На губах сама собой расцвела улыбка, когда мы входили в широкие двери огромного зала, в котором должен был состояться ужин.

Первое, что бросилось в глаза, был стол: такой огромный, что за ним легко уместилось бы минимум сто человек. Белоснежный фарфор, сверкающий хрусталь, серебряные приборы и блюда, накрытые крышками. Праздничные композиции из еловых веточек, алых маленьких яблочек и заснеженных ягод оживляли эту сияющую белизну. Два камина, жарко пылающие огнем, тысячи свечей в канделябрах и люстрах, высокие окна с легкими газовыми шторами, в которые заглядывала морозная синяя ночь.

Гости, нарядно одетые, смеясь и тихо переговариваясь, ходили по залу и рассматривали высокую пушистую ель, украшенную разнообразными игрушками. Дамы постарше сидели на диванчиках, обмахиваясь веерами, мужчины стояли группами, обсуждая что-то в свое.

В одной из таких групп я увидела Винсента, а рядом с ним (кто бы сомневался!) стоял его лучший друг, виконт Лиам Ричи, шатен с ядовито-зелеными глазами. Редкостный гад!

Отец мгновенно почувствовал, как я напряглась, и незаметно сжал мои пальцы, даря столь необходимую сейчас поддержку. Он прав: не стоит демонстрировать свои эмоции открыто, меня учили сдерживать их. Всегда, в любой ситуации, как и пристало благовоспитанной леди из знатного рода.

Я была и леди, и благовоспитанной я тоже была, но увы: моя ведьминская суть плевать хотела на все это, и сейчас она вновь бросала мстительные взгляды на улыбающегося маркиза, что-то рассказывающего своему другу. Меня они пока что не заметили. Что ж… тем лучше для них.

— Кайли, успокойся, – одна короткая фраза, брошенная отцом, и он повел меня в противоположную от них сторону, давая время прийти в себя и успокоиться.

Почему я так отреагировала на его присутствие здесь? Я сама разорвала эту помолвку, хотя могла бы этого и не делать. Разорвала, зная, что не смогу смотреть ему в глаза и делать вид, что у нас все хорошо. Да и были ли вообще мы?

Как-будто с глаз спала пелена, и я увидела своего жениха совсем другим: не красивым мужчиной с золотистыми волосами и светло-серыми глазами, с которым мне было легко и приятно. А холеного щеголя, меняющего женщин как перчатки, оценивающего свадьбу как очередной выгодный проект, удачно заключенную сделку, к которой прилагается симпатичная мордашка невесты.

Он всегда будет мне изменять, если найдет в этом выгоду…

Что я испытала тогда? Сложно сказать. Обиду и злость – это, как минимум. Непонимание, разочарование – да. Но вот что странно, ревности не было, абсолютно. Может быть, я тоже не любила Винсента, как и он меня, и графине надо сказать спасибо, что помогла понять это?

Что за глупые мысли лезут в голову!

В зале вдруг что-то изменилось: затих гомон голосов, сгустилось в воздухе напряжение, пламя свечей взвилось ярким пламенем и опало, трепеща перед ним… ними.

Я медленно обернулась. В распахнутых дверях зала стоял его величество Конор, а рядом с ним – герцог Моран Де Вер. Как всегда, сокрушительно-красивый и блистательный, одетый в вечерний черный фрак и белоснежную рубашку, оттеняющую загорелую кожу.