Книга Фрейлина поневоле, страница 93 – Алексей Фирсов

Тем же вечером я выловила Потёмкина. Светлейший стоял в одиночестве на балюстраде, выходящей к заливу, и курил свою неизменную трубку, глядя на свинцовые волны.

— Ваша Светлость, — я подошла почти вплотную, сжимая в руках свернутый указ Императрицы. Мой голос звучал чуть жалобно, выдавая растерянность. — Я бесконечно благодарна, но… что мне с ними делать?

Потёмкин медленно повернул ко мне свою массивную голову.

— С чем делать, Одоевская? — басом переспросил он, выпуская густое облако ароматного дыма.

— С поместьем! С деревнями! С этим польским замком на юге! — я всплеснула руками. — Я фрейлина, я шпионка, если вам угодно, но я не управляющий! Я ничего не смыслю в сборе урожая и крестьянских податях.

Князь Таврический усмехнулся. В сумерках его лицо казалось высеченным из цельного куска гранита, но в глазу прыгали веселые искорки.

— Глупая ты девка, Анна, хоть и хитрая, — снисходительно хмыкнул Потёмкин. — Сдай арендаторам землю и благодари Государыню.

Он развернулся ко мне всем своим грузным корпусом и похлопал тяжелой ладонью по моему плечу.

— Не забивай свою красивую головку починкой крыш и подсчетом мешков с зерном. Найми толкового приказчика, пусть он сдает угодья в аренду, собирает оброк и присылает тебе чистое золото. Твое дело сейчас — блистать при дворе, носить бриллианты и держать английского лорда на коротком поводке. А недвижимость на юге… — Светлейший перевел взгляд обратно на темнеющий горизонт, и в его голосе зазвучали масштабные, государственные нотки. — Земля на юге тебе еще очень пригодится. Поверь моему слову.

Я спрятала указ в складки платья. У меня появился свой собственный угол в этом жестоком мире. Свой замок. Своя земля. И если когда-нибудь мне придется бежать от гнева Императрицы или если мой Ледяной граф вернется из Парижа сломленным и лишенным милостей… нам будет, где укрыться.

Глава 41. Бриллиантовый князь и смена декораций

Июльский зной плавил очертания петергофских дворцов, превращая парки в душные, напоенные ароматами роз и нагретой хвои лабиринты. Моя новая жизнь владелицы южного замка пока оставалась лишь строчками на гербовой бумаге, убранной на дно шкатулки. Реальность же состояла из бесконечного ожидания и дворцовых сплетен, которые разлетались быстрее, чем брызги знаменитых фонтанов.

Именно в эти ленивые, знойные дни почтовая карета доставила мне пухлый пакет, пахнущий лавандой и парижской беззаботностью. Амалия.

Моя бывшая подруга, а ныне сказочно богатая вдова, писала часто и много. Ее письма были похожи на нее саму: пестрые, блестящие и абсолютно лишенные глубокого смысла. Я сломала сургуч, устроившись в тени на балконе, и углубилась в чтение.

«Аннет, душа моя! Париж — это не город, это непрекращающийся праздник! Я была представлена королеве Марии Антуанетте. Она нашла мой вдовий наряд из черного лионского шелка "очаровательно варварским" и пригласила в свой малый круг в Трианоне. Я трачу деньги покойного супруга с таким размахом, что местные банкиры кланяются мне до земли!

Но главная новость не во мне. Весь Версаль только и говорит о русском после! Твой угрюмый наставник, Александр Куракин, произвел здесь настоящий фурор. Но знаешь, как его теперь называют? Французы забыли про Le Comte de Glace. Теперь он для нихLe Prince Diamant — Бриллиантовый князь!