Книга Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото, страница 29 – Мира Аллен

— И не только леса.

— Чудесно. Просто день подарков.

— Поэтому пойдёте по порядку. Общий кров. Общее дело. Общая правда.

Марья подняла палец.

— Нет, давайте ещё раз. Чтобы отменить свадьбу, мы должны провести ночь под одной крышей, решить общее хозяйственное дело и узнать друг друга ближе, чем хотелось бы. То есть, чтобы доказать, что свадьбы не будет, мы должны вести себя как почти женатые?

Яга развела руками.

— Обряд старый. У него чувство юмора хуже моего.

Печь вдруг выплюнула крошечную искру, будто обиделась за хозяйку. Искра погасла у Марьиного сапога.

— И печь ваша тоже с характером.

— В моём доме все с характером. Без характера тут не выживают.

Велеслав стоял неподвижно, но Марья видела: он напряжён. Не из-за ночи под одной крышей и не из-за мельницы у заводи. Его задело другое: что обряд обманули, что старый лес мог проснуться, что связь, которую он не выбирал, теперь требовала от него действий не меньше, чем от неё.

— Если пройдём испытания, связь исчезнет?

— Если всё сделаете правильно — сможете её разорвать.

Марья сразу уловила.

— «Сможете» — это не «разорвётся».

— Умная. Жаль, поздно.

— Для чего поздно?

— Для того, чтобы не попасть в эту сказку.

Марья медленно выдохнула и посмотрела на Велеслава. Он встретил её взгляд спокойно. Без обещаний, без утешений, без попытки сказать, что всё будет легко. И это почему-то раздражало меньше, чем могло бы.

— Ладно. Общий кров так общий кров. Но если дом начнёт сватать нас активнее, чем лес, я его подпалю.

Печь угрожающе фыркнула.

— Не тебя, — сказала Марья. — Другой дом.

Печь, кажется, немного успокоилась. Яга довольно кивнула.

— Вот и хорошо. Договорились.

— Нет. Мы не договорились. Мы временно отложили моё возмущение до более удобного места.

Велеслав тихо произнёс:

— Оно у тебя не откладывается.

Марья повернулась к нему.

— Смотри-ка. Уже учишься замечать очевидное. Испытания ещё не начались, а польза есть.

Нить светилась тихо, почти скромно, словно не она только что втянула Марью в старый обряд, будущие испытания и опасность разбудить нечто под корнями. Марья долго смотрела на неё, потом подняла глаза на Велеслава.

— Ты слишком спокойно всё это принимаешь.

— Я не принимаю. Я оцениваю.

— Как удобно. Меня связали, деревня уже готовит пироги, лес требует испытаний, а ты оцениваешь.

— Правила не перестают действовать, если на них кричать.

— А правила, которые не спрашивают согласия, надо ломать.

— Сломанный старый закон может разрушить то, что держал веками.

— Зато целый старый закон, видимо, может спокойно хватать людей за руки и объявлять их невестами.

Велеслав чуть сдвинул брови. Для другого человека это было бы почти незаметно. Для него — уже буря.

— Ты говоришь о себе.

— А о ком мне говорить? О грибах? О рябиновой ветке? О птице, которая сейчас разносит мою жизнь по деревне?

— Я говорю о границах, которые защищали и людей тоже.

— Странная защита. Очень похожа на клетку, только с красивым лесным названием.

Яга тихо хмыкнула и подкинула в печь полено.

— Не отвлекайся, пень лесной. Девка сейчас до самой сути докопается. Без лопаты, одним языком.

— Язык у меня рабочий, — заметила Марья.

— Вижу. Острый, но не тупой. Редкое сочетание.

Велеслав, кажется, решил не реагировать на обеих сразу. Он смотрел только на Марью.