Книга Единственная для черного дракона, страница 15 – Марина Александрова

В её глянцево-черных глазах я видела отражение собственного перепуганного лица и расползающегося по моему телу пламени. Я не понимала, что должна сделать и не могла найти в себе сил пошевелиться.

— Надеюсь, ты простишь меня однажды. Надеюсь, ты ещё скажешь мне об этом…

Я не успела спросить её, за что должна простить, как она ударила меня рукоятью своего меча с такой силой, что я тут же провалилась в темноту.

Я приходила в себя странными урывками. А быть может, моё тело было в сознании, просто разум то и дело отключался. Постоянно оступаясь, я ползла вперёд, хватаясь руками за кирпичную кладку стены. Я много падала. Вставала и снова шла вперёд на негнущихся ногах. В воздухе так сильно пахло гарью, что я не могла толком дышать. В очередной раз придя в себя, лежа на спине в какой-то канаве, я вдруг впервые осознанно задала себе два самых важных вопроса:

— Где я? — прошептала я слипшимися губами.

Немного подумала и добавила:

— Кто я?

Моё тело ужасно болело. Ужасно. Так сильно ломило кости, мышцы, казалось, даже кожа ныла. Я смотрела на усыпанное звёздами черное небо, совершенно не понимая, как я тут оказалась. Да и кто такая «я»⁈ От этих вопросов голова показалась такой тяжёлой, что я вновь отключилась, провалившись во тьму.

— Ну, кто там?

— Живой?

— Да, шут поймёшь⁈

Меня привёл в сознание странный шум. Мужские встревоженные голоса, сменились пока осторожными толчками. Кто-то пинал меня ногой.

— Эй, эй…

— Да, мертвяк похож. Что тут мать их произошло⁈ Целый город мертвяков и расчленённых тел. Я такой резни не видел со времён великой северной войны кланов. Да, и то…мне, кажется, даже тогда такого я точно не видел.

— Квисэн-е сгорел дотла! — кричали откуда-то издалека. — Администрация и весь центр тоже сожрал пожар. Судя по всему, на город напали степняки… А, ещё, кажется полвойска великого хана полегло в центре Тавира.

— Ну, что там, Риман? Похоже, надо выбираться отсюда! Хан так просто это не оставит.

Меня кто-то ещё раз пнул.

— Похоже, мертвый ребёнок… сильно обожженный и голый… мертвый, кажется, — начал было говорить мужчина, что так бесцеремонно пихал меня, когда я, собрав всю свою силу воли в кулак, резко схватила его за голенище сапога.

— Я жива…жива… — сипела я. — Жива…помогите мне…

Я не видела, кто стоял рядом со мной. Не могла разглядеть ни лица, ни каких-либо других примет, просто потому, что не могла открыть глаз. Их, словно чем-то заклеили. Всё, что могла, так это держать мужчину за ногу и умолять не бросать меня.

— Ох, пресвятая матерь, — заохали надо мной и крепкие руки вдруг решительно подхватили меня. — Это девочка, Квил, малявка совсем! Кинь мне куртку, на ней кроме сапог ничего больше нет!

— Вытаскивай её и поехали отсюда! Нет времени тут оставаться, степняки вот-вот нагрянут. Надо сберечь караван.

Меня решительно подхватили на руки и подняли так, словно моё тело совсем ничего не весило. Стоило этому произойти, как я вновь потеряла сознание. Сколько продолжалось беспамятство, сказать было сложно. Я была во тьме. Такой густой, удушающей и непроглядной. Мне казалось, кто-то все время кричит рядом со мной, кто-то зовет меня, но я не могла расслышать имени. Лязг метала не утихал. Крики людей не смолкали. Но тьма не желала рассеиваться.