Книга Жемчужина дракона, страница 171 – Марина Александрова

Легко собрав ее прекрасные карамельные локоны в кулак, я занесла их над головой Дорэй и поднесла к ним меч.

— Боюсь тебя разочаровать, но волосы никогда не были моей мечтой, – зло фыркнула Дорэй, а я лишь улыбнулась в ответ.

— Посмотрим! – Одним движением я отсекла ее пряди, произнося слова на древнем языке Полотна.

Для Дорэй это был язык крови и силы, она ощущала его, но вряд ли могла понимать, так как не была полноценным эвейем. Язык первых эвейев нашего мира приходил вместе с отражением и впитывался в саму суть как нечто естественное и понятное.

— Я, Рави, единственная дочь Радави, огонь его ярости и страсти, по праву старшей рода забираю искру своего отца, что вдохнул ее в твою плоть. Огонь не исчезает – он возвращается к истокам с надеждой разгореться вновь. Отсекаю тебя от ветви и потоков, что питают детей огня двух миров!

С каждым произнесенным мною словом женщина, что сейчас лежала подо мной, менялась. Ушла и растворилась в темноте зелень ее глаз; нежное сияние и румянец юной девы покинули белоснежную кожу, оставив немного желтоватый оттенок; некогда карамельные локоны вдруг потемнели, потеряли свой необыкновенный блеск и лоск, а некоторые и вовсе оказались поцелованы луной. Всегда алые, чуть пухлые губы побледнели и потрескались, в уголках глаз залегли лучики морщин.

— Что ты сделала? – вмиг охрипшим голосом спросила она.

Ее глаза сейчас напоминали взгляд Арму, нашего с Рэби пса. Когда старик умирал у нас на руках, он именно так смотрел на нас: с болью, надеждой и отчаянием.

— Ничего ужасного… пока.

Дорэй странно моргнула, потом еще раз и тут же прищурилась, словно ей что-то мешало смотреть на меня. Она попыталась глубоко вдохнуть, но надсадно закашлялась, и я легко спрыгнула со стола, позволяя ей откашляться и отдышаться. Но кашель становился все глубже, пока горлом не пошла кровь. Она прикрыла ладонью рот и в тот же миг отняла ее, с ужасом глядя на свою руку.

— Это зуб, – пробормотала Дорэй, не скрывая паники, и посмотрела на меня. – Зуб! И мои глаза, мои глаза… Я не могу разглядеть тебя! Что ты сделала? Что сделала?! – закричала она, борясь с желанием броситься на меня с кулаками, как привыкла это делать всю мою сознательную жизнь, но понимая, что ничего хорошего из этой затеи теперь не выйдет.

— Сколько оборотов ты прожила под солнцем этого мира, Дорэй? – Я взглянула ей в глаза, отмечая, как дрожат ее губы, как вокруг них расцветают лучики морщин. – Сколько сил черпнула из источника своей души, заменяя дыры в ней огнем родной стихии? Ты больше не часть рода Игнэ, и огонь не твоя стихия, а у времени не бывает должников. Оно всегда забирает то, что положено ему. Для человека ты прожила неприлично долгую жизнь, и теперь каждый день будет платой за обороты, когда ты не знала, что может быть иначе.

Странно, мне казалось, в этот момент я буду торжествовать, наблюдая, как мучается мой враг, понимая, что его судьба предрешена. Я шла сюда, охваченная яростью и злостью, каждая клеточка моего естества умоляла свершить возмездие, отомстить так, словно это могло бы что-то изменить в моей растерзанной судьбе. Сейчас я понимала, что все, через что прошла, – ожоги, уродство, боль – я могла бы простить ей… Но то, что два истинных дракона растворились раз и навсегда, покинув оба мира… этого не изменит ни одна месть.